Книга Причина развода: у него другая семья, страница 104 – Ария Тес

Сейчас будет просить.

Ха!

Хочется усмехнуться, что я, собственно, и делаю. Мне хочется смеяться в голос! Ведь я права. Господи, я так права… Алене плевать на меня. Ее не беспокоит мое состояние. Все, что ее волнует — муж, который слишком много себе позволил по отношению к тому, к кому можно позволить себе слишком мало.

Это забавно.

Делаю шаг навстречу, пока яд расползается по венам. Мои внутренние мысли набатом орут внутри черепа исключительно на матах. Так хочется разрушать… сделай ей по-настоящему больно!

А что меня, собственно, останавливает?

Отклоняю голову вбок и хмыкаю.

— Пришла просить?

Алена пару раз моргает.

— О чем?

— Ты действительно считаешь, что общаться со мной сейчас с позиции «я дурочка, я в домике» — это правильное решение?

Я не ору. Не обвиняю. Даже не матерюсь — попрошу заметить! Я веду себя хладнокровно и тихо. Спокойно иду навстречу, потом присаживаюсь на диван и раскидываю руки на его спинке, продолжая за ней наблюдать. Алена тушуется и сжимается. Думаю, этот взгляд ее пугает — мой взгляд! Но мне плевать.

Если честно, даже если она начнет рыдать, меня это едва ли тронет. Я довольно сильно привязываюсь к людям, хотя мне и сложно подпускать их близко по-настоящему. Если подпустила — там до талого. Буду переть танком, защищать остервенело, пока сердце биться продолжает. Но проблема в том, что как-то черта пройдена, а человек не оценивает такой преданности, у меня отрубается все. Чувства, эмоции — все в топку!

Я ничего не чувствую.

Сейчас я ничего не чувствую. Абсолютно. Ведь со мной так нельзя! И я не одна из тех девочек-ангелочков, готовых подставить вторую щеку. Наверно, будь оно так, мы бы с Вольтом никогда не поженились. Говорят, противоположности притягиваются… однако, я считаю, что это — херня. В самом начале отношений, если у вас разные взгляды на жизнь — вам прикольно. Ново. Наверно, какой-то острый адреналин по коже, и все такое… но для серьезных отношений нужно нечто большее. Что-то, что будет вас роднить. Сцепливать намертво.

Нас с Вольтом роднит многое. В действительности, мы с ним очень похожи. И то ли я стала такой, мимикрируя под него. То ли я всегда такой была, просто рядом с ним не боялась осуждения за слишком резкий характер и высказывания.

Он все принимал во мне, а я в нем. По завету мамы, я все в нем приняла… и открылась сама. Получив в ответ то же самое.

Горечь разливается на кончике языка, а в груди что-то снова болезненно смещается. Пару раз моргаю, сосредотачиваюсь на Алене. Она не главный злодей моей истории — это факт, но она сегодня будет грушей для битья. Раз сама сюда пришла.

— Долго ждать ответа?

Бывшая подруга тихо вздыхает, потом смотрит на диван и снова на меня.

— Я могу… присесть?

— Ох, конечно. Где мои манеры? Разумеется. Присаживайся, Алена. Так удобней вешать мне лапшу на уши, правда? Может быть, попросить заварить тебе чаю?

— Не нужно чая.

— Очень жаль. Так этот разговор стал бы более светским, и тебе было бы проще найти окольные пути к моей благосклонности.

Тишина в гостиной вибрирует напряжением. Оно от нее исходит, передается воздуху, заряжает его тратилом. Пожалуй, если сейчас кто-то зажег бы спичку, мы бы все взлетели на воздух.

Может быть, даже к лучшему.

Алена игнорирует мой едкий сарказм, садится на диван, но глаза не поднимает. Смотрит на свои руки.