Онлайн книга «Причина развода: у него другая семья»
|
— Ну? Чего ты? Забыл? Это твои бабушка и дедушка, а это твой папа. Резко дергаю головой, веду ей по кругу. Внутри начинает медленно подгорать. На меня эта сука не смотрит, знает, что лучше не стоит. Она делает вид, что увлечена сыном, а остальное ее не касается. Блядь, какая же ты гнида… Чувствую взгляд — резко перевожу его на брата. Марк без слов дает понять, что он тоже ловит нормальный такой ахуй. Мы с детства росли с золотыми ложками в задницах, но такого даже нам не доводилось видеть. Ни одна разводящая сука не смогла бы и близко подойти к уровню Макеевой. Ее продуманность и талант к построению многоходовок поражает воображение. И это, само собой, мягко сказано. Брат вскидывает брови, даже усмехается, но тут же переводит глаза в сторону. Думаю, его окатывает стыдом — и хорошо. Бля-я-я… нет. Нет-нет-нет. Порой, когда я слишком сильно психую, мне хочется обвинить во всем его. На самом деле, кое в чем он действительно виноват, но по сути, вся эта ситуация — моих рук дело. Точнее, члена. Если бы я не залез на Макееву, то все было бы классно. Однако эту правду я могу видеть не всегда, так что иногда меня действительно уносит. Со злости. Отношения с младшим братом из-за этого теперь шаткие. Я изо всех сил стараюсь его не винить, но у меня это не получается — точнее, получается не всегда. Вздыхаю и смотрю на гребаную Нику. Интересно, а ей каково? Трясется, тварь. Единственная причина, по которой она и ее выблядок-муж, у которого явно не стоит член, еще могут позволить себе ездить на такой машине и пользоваться благами — Алиса. Меня греет мысль, что рано или поздно она все узнает, и тогда… ох, тогда я на всех оторвусь. — Завязывай, твою мать, — рявкаю резко, когда Макеева в очередной раз произносит слово «папа». Она вскидывает глаза и замирает. Ха! Вы только на нее посмотрите. В ней нет того протеста и намека, нет претензии, какая частенько мигает при нашем контакте. Сейчас она очень классно изображает испуганную лань. Перед отцом. Само собой. — Я… Руслан, я… Блеет. Как хочется схватить ее за волосы и со всей силы приложить о корпус тачки. Твою мать! Как хочется! — Тварь вонючая, завязывай, я сказал… — делаю на нее шаг, но тут же от отца летит предупреждение: — Руслан. Прекращай. Меня всего изнутри сцепливает. Я смотрю на ребенка, который тоже пугается, и это коробит сильнее. Да, у меня нет к нему чувств, но… твою мать, я не монстр какой-то! Не хочу пугать детей. Это мне не нужно, поэтому резко поворачиваюсь и чеканю шаг в сторону церкви. Когда-нибудь Алиса все узнает. И тогда… сука, тебе пиздец. За все, что ты сделала. За твой талант к продумыванию ходов, а главное, за мысль, что наебать меня — это прекрасная идея. Очень зря. Очень-очень зря, моя дорогая. Зря… * * * Подобие церемонии проходит быстро. Я держу ребенка крепко и не отпускаю до конца. Тупость, конечно, потому, что вокруг церкви мои люди, но если каким-то чудом кто-то проберется на этот балаган из прессы, сделает фото, я смогу отмазаться. — Я стал крестным отцом, Алиса. По правилам он ведь должен держать ребенка сам, ты знала? Я вот нет. А теперь да. Как-то так. Какое же убожество, конечно. Меня ломает и корежит от необходимости врать. Снова и снова. Громоздить одну ложь на другую, и, может быть, это отличный шанс во всем сознаться? Будет сложно. Алиса будет психовать, устроит истерику. Я сделаю ей больно… черт, это сильнее всего меня грузит. Я не хочу причинять боль своей малышке, и я столько сил приложил, чтобы оградить ее от собственных ошибок, но… кота в мешке не утаить, а ребенка… тем более. |