Книга Причина развода: у него другая семья, страница 34 – Ария Тес

А сейчас… вау. Нет, серьезно. В-а-у! Что с людьми делает один только запах нефти, да?

— Хорошо, что тебя встретил.

Нет, нехорошо.

Я игнорирую Вольтова так, как только умею — то есть, всеми доступными мне средствами. Он продолжает на меня смотреть, но его ничего не смущает. Садюга улыбается.

— Что-то случилось? — цежу, изо всех сил стараясь скрыть свою злость.

Смердяков (так его прозвали за мерзкий характер, холодность и невероятную любовь к власти, точнее, к ее использованию исключительно в целях подлости и наказания неугодных ему студентов) важно приспускает очки и одаривает меня говорящим взглядом. Мол, тон попроще сделай, дорогая.

Конечно. Перед ним стоит сильный мира сего, а он перед таким растекается змейкой под солнышком. Мы это часто наблюдаем, когда они взаимодействуют с ректором. Он рассыпается в комплиментах, а по мне так просто занимается лизоблюдством. Да уж, и правда Смердяков… думаю, Достоевский отнес бы его к категории людей, разумом пребывающих в темноте. Как он занял свой пост — загадка похлеще существования египетских пирамид или Стоунхенджа.

Я выдавливаю улыбку. Чувствую, что она получается кривой, и он это тоже не упускает. Поджимает губы, чуть прищуривается, но, наверное, решает, что отчитывать меня перед гостем — это моветон, уводит тему. Точнее, переводит ее на него.

(козла такого)

— К нам сегодня пришел очень важный гость. Познакомься, это Руслан Михайло…

— Просто Руслан, — перебивает его гад.

Я бросаю на него короткий, но тяжелый (убивательный) взгляд, а он в ответ лишь голову вбок склоняет.

Декан откашливается.

— Да, конечно. Руслан. Он изъявил желание посмотреть наш университет, и я сразу же подумал о тебе, как о хорошей, прилежной студентке.

Резко перевожу глаза на Георгия Юрьевича. Серьезно, блин?! Он отвечает мне жестко. Снова очень говоряще: только попробуй отказаться, сучка такая. Только рискни опозорить меня и наше заведение! Ты пожалеешь.

Я знаю, что пожалею.

Черт возьми…

Приходится проглотить горечь, гордость и свое мнение, снова натянуть улыбку и кивнуть.

— Конечно, спасибо за доверие. Но у меня пары и…

— Ничего страшного, не волнуйся об этом. Уверен, твои друзья с радостью передадут тебе конспекты, а я договорюсь по поводу посещения.

Георгий Юрьевич кладет руку мне на плечо и отводит чуть в сторону, а потом шипит на ухо. Меня обдает запахом его ледяного парфюма с нотками розмарина и апельсина — гадкое сочетание, если честно. Я сразу думаю об освежителе воздуха в туалетах общего пользования…

— Алиса, это очень важный человек. Только попробуй что-то выкинуть… только рискни! И ты у меня из университета вылетишь, как пробка из бутылки!

Так же, как он меня схватил, рука пропадает из моего личного пространства, а тон меняется на патоку.

— Ну что, вы готовы все увидеть, Руслан?

— Руслан Михайлович, — поправляет его спокойно, но твердо, и резко пригвождает Смердякова к месту, — Да, я готов.

Хоть что-то в этом всем хорошее было. Козлу при власти показали, что такое настоящее влияние…

* * *

— …А здесь у нас лестница, — рычу я тихо, указывая на широкий пролет белой лестницы.

Руслан только хмыкает. Идем дальше.

К сожалению, медленно, потому что он так решил. Сцепив руки за спиной, Руслан сам устанавливает правила передвижения неподалеку от меня (и это только лишь моя заслуга, так как этот козел все пытался расстояние сократить и даже пошутить! Немыслимо просто! Шутил, представляете?!), но я упорно его игнорирую и отшатываюсь, как от прокаженного.