Книга Причина развода: у него другая семья, страница 97 – Ария Тес

Чертов кремень.

— Я хочу поговорить, Алис, но три дня назад… я же знаю, как это бывает. Ни к чему адекватному мы бы точно не пришли, это простая арифметика. Три дня на выдох, чтобы сейчас мы просто могли договориться о чем-то.

— А мы о чем-то договариваемся? Хм, прости. Не заметила что-то. Как по мне, ты просто приказал мне заткнуться и терпеть твои измены.

— Блядь, ты издеваешься…

Прикрыв глаза, он еще раз шумно выдыхает. На щеках играют желваки, руки плотно сжаты за спиной. Он считает, я знаю. Обычно до десяти, чтобы не психануть, но сейчас, скорее всего, до ста доберется.

Ну… в своем кабинете точно. Вольт бросает резко:

— Не буду мешать. Потом продолжим, — и уходит.

Я смотрю ему в спину. Отпустить бы, да? Это логично. Я хочу, чтобы он ушел. Хочу остаться в одиночестве. Хочу не видеть его! Но… из меня буквально фонтанирует:

— Мне казалось, что ты изменил мне с другой.

Вольт резко замирает на полушаге и так же резко оборачивается, нахмурив брови.

— Что, прости?

Я уже жалею, что открыла рот. Хотя закрыть его по-прежнему задачка не из легких:

— Я думала, что это другая женщина. Не гребаная Матвеева точно.

— И кто же это был, позволь узнать? В твоем воображении.

— Мина.

Его брови взлетают. Я пересаживаюсь в кресле, сильно вцепившись в его подлокотники, потому что это правда. Я ревновала его безумно в тот период, а сильнее всего меня долбануло примерно через год. Когда казалось, что все пройдено, отношения сглажены, а ухабы все сглажены.

Меня долбануло так, что я дышать не могла в первую секунду…

— Я думала, что ты влюбился в Чехову, и у вас роман.

Руслан смотрит на меня, как на припадочную. Словно есть что-то, что от меня ускользает, хотя это лежит на поверхности.

Снова не по себе. Я снова чувствую себя идиоткой, оттого краснею. С губ Вольта слетает тихий смешок. Он разворачивается и мягкой поступью возвращается обратно, касается щеки. Нежно, почти невесомо, а я замерла. Сердце в груди бьется так быстро… и я снова летаю на горках. Самых жестоких, самых чудовищных горках из всех, потому что у них перепады ничем не регламентируются! Даже законы физики для них — туфта. В какие законы можно заковать эмоции и чувства, да?..

— Между нами с Миной исключительно деловые отношения, Алиса, — с какой-то раздражающей, больной горечью говорит он.

А это для меня, как пощечина! Даже хуже! Нет, серьезно. Он будто ударил меня, и лучше бы так и случилось. Потому что Руслан ударил. Но не тело, а душу. И мне больно…

Опять…

Аж до тошноты и черных мушек перед глазами!

Резко дергаюсь назад и рычу:

— Сколько сожалений в голосе. Тебе жаль, да?! Что она тебе отказала?!

Вольта снисходительно цыкает.

— Я не просил, чтобы мне отказывали, маленькая.

— Ты — ублюдок. Жалеешь?! Скажи это, хватит увиливать!

Наклоняется. Медленно. Обхватывает мой подбородок пальцами, чтобы не отвернулась, а потом по слогам, как глупому ребенку, произносит.

— Я жалею лишь о том, что сделал тогда, Алиса. Это был импульсивный поступок, который я уже миллион раз проклял. А влюбленность? Единственная женщина, которую я любил и в которую я был влюблен, сидит передо мной.

— Как поэтично. Пусти!

Но он не отпускает. Более того, двигается ближе, задевая носом мой нос. Шепчет так проникновенно и тихо…

— Глупая… Лис, я не вижу никого вокруг, кроме тебя…