Онлайн книга «Его должница. Бой за любовь»
|
— А то, что Карена задержали! — Ну, а я тут каким образом? — я рассмеялась, потому что была уверена, что рано или поздно это должно произойти. А может, я просто очерствела? Эти допросы, адвокаты, холодная решетка камеры временного содержания — всё это меняет твою реальность, прогоняет белоснежных единорогов и розовые облачка. Ты вмиг перестаешь мечтать. Просыпаешь утром с четким планом на весь день. И чувствуешь себя счастливым лишь пару минут… Когда ложишься в свою постель и понимаешь, что все успела, и ничего незапланированного не произошло. Вот так я жила… И мне не стыдно. Это был курс молодого бойца, после которого уже ничего не страшно. Поэтому и слёзы матери меня больше не трогают, и её щенячий взгляд. Она же не спросила, как у меня дела, как у Тёмки… Не сообщила, что давала показания против единственной дочери. Прибежала, лишь когда шкура собственная задымилась. Льёт слезы, а сама осматривается, приценивается. Робот, а не мать… — София, ты что, не понимаешь? Его обвиняют в мошенничестве! Я ходила в полицию, а мне сказали, что статья подразумевает конфискацию! — мама вдруг стала завывать голодной волчицей, оседая на пол в театрально-гениальном обмороке. — Его же оболгали, Соня! Какой-то доброжелатель устроил травлю на его фирму. Это подстава! Мой Каренчик хороший, честный и порядочный мужчина! — Мам, тебе-то что бояться? Ну, посадят твоего Каренчика, найдёшь нового придурка. Хватит меня позорить! Поднимайся, и больше не приходи, — я довольно грубо подняла её, пресекая дальнейшую манипуляцию, и мама всё поняла. Прошлась трясущимися руками по бортам пиджака, приосанилась. — Соня! Так на нём же всё! Грузовая машина, дом, квартира наша новая! Если его осудят, то я окажусь на улице! Я от шока не могла произнести ни слова… Стояла и покачивалась, как молоденькая березка на ветру. Новая квартира? Дача? Она сейчас хвастается? Или что? И почему она пришла ко мне искать помощи? — Ну, скажи ты своему церберу! — взревела мама, хватая меня за руку. — Пусть он отстанет от Карена! Пусть простит… — Кому сказать? — Князеву своему скажи! Он же ад нам устроил! Налоговая проверка, теперь вот обвинение в мошенничестве, задержание Каренчика, — мама трясла меня как куклу, впервые выдав искреннюю эмоцию страха и ненависти. — Я всё знаю! Мстит? А кому? Родной матери его жены? Это подло и недостойно, София. А ты задумайся, с кем связалась. Ему же раздавить человека — раз плюнуть. И вот теперь пазл сложился… Князев… Тихушник! — Ну что ему нужно? Это не наши разборки, пусть с отцом своим разбирается, а нашу семью оставит в покое. Доченька, — мама всхлипнула и сделала шаг, укутывая меня в густой шлейф своего фирменного парфюма. — Поговори с Князевым, пусть даст отбой, а? Ты хочешь, чтобы твоя мама осталась на улице? Я же тебя рожала, кормила, воспитывала… Вот так ты мне платишь за материнскую любовь и заботу? — Ну, прими это как дар… Этап личностной трансформации. Когда остаешься на улице, это как-то отрезвляет. Хорошо, что у тебя больше детей нет, мам. Это ускорило бы процесс перевоспитания, — я вырвала руку и отошла от женщины, которая так громко называла меня своей дочерью. — И хватит рыдать, на меня это больше не действует. Если твой Каренчик невиновен, то его отпустят. Не переживай… Неужели ты думаешь, что кто-то может давать лживые показания? |