Книга Его должница. Бой за любовь, страница 107 – Евсения Медведева

Я будто пытался показать Артёму все, что должен делать нормальный отец! Мне было важно видеть восторг в его глазах, слышать смех, беззаботный трёп и миллион желаний, которые я могу осуществить.

Я будто и сам проживал своё детство заново. Только правильно, дотошно и медленно смакуя каждое мгновение.

Я впервые встал на ролики, впервые упал и чуть не свалился в городской фонтан, чем вызвал дикий хохот у пацана и истерику испуга у Соньки. Она бежала, уже на ходу распаковывая свою сумку с минимальным набором для оказания скорой медицинской помощи.

Мне не было больно… И стыдно тоже не было. Но она так неслась ко мне, так спешила помочь, что этот момент оказался преисполненным счастьем и гордостью.

Моя женщина… Чуткая, добрая, нежная. Пугливая, немного чокнутая, недоверчивая, но над этим я старательно работаю.

— Дядя Игорь, — как только я запер кладовую в паркинге, где хранился наш спортивный инвентарь, Тёмка потянул меня за рукав.

Пацан смотрел открыто, даже немного пристально, что ли. Он пытался казаться серьезным, взрослым, очевидно, подбирая нужные слова для серьезного мужского разговора.

— А папа умер, да? — Тёма присел на бордюр и, не вынося взрослого груза, опустил голову. — Я просто слышал… Мама шептала, я так и не понял, что произошло.

К чему другому, а к этому вопросу я готов не был. По позвоночнику прокатилась волна холода, я даже подёрнул плечами, понимая, что Сони здесь нет, и ответ нести придётся самому.

Какой бы мразью Мальцев не был, но ещё он был человеком и отцом этого замечательного парня.

— Ну, мужик, наверное, об этом нужно поговорить с мамой.

— Нет, — он упрямо мотнул головой и все же обернулся. — Она заплачет… А я не хочу, чтобы мама плакала. Она только научилась смеяться.

— А что, мама раньше не смеялась?

— Смеялась… Когда мы с ней гуляли, или когда я нарочно коверкал стихотворения, или корчил рожицы. А теперь она улыбается просто так…

Сердце сжалось от убийственного откровения. Вдруг оказалось, что за маской этого пацанёнка скрывается проницательный человек, готовый на все, лишь бы заставить мать улыбнуться.

— Просто скажи… Да?

— Да, Артём. К сожалению, папы больше нет, — присел рядом с ним, взял его крошечную ладошку и сжал. — Мне очень жаль.

— А тебя? У тебя тоже нет папы?

— И у меня нет папы.

— А ты скучаешь? — Тёма вскинул влажный взгляд и так трогательно улыбнулся, побуждая меня соврать.

— Конечно, скучаю. Но даже если папы больше нет рядом, это не значит, что его нет в твоих мыслях. Ты будешь вспоминать всё хорошее.

Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы не стать вруном для самого себя. Наверное, есть такой момент… Когда я впервые увидел отца, он казался мне титаном, настоящим богатырём на большой красивой тачке. Помню запах кожаного салона, помню его пытливый взгляд. Тогда, по пути в город, мне казалось, что вот теперь начинается по-настоящему счастливая жизнь!

Вот по этому можно скучать, наверное. Пусть здесь история моего отца и закончится… Он разбился, погиб, не оставив за собой дурных воспоминаний. Иного Артёму знать не следует.

— Дядя Игорь, а я его совсем не помню… Он просто был, а потом вдруг его не стало. Я пытаюсь, но не могу… Он обещал приехать на мой день рождения, но, как всегда, забыл. А ещё он забывал звонить, не отвечал на сообщения…