Книга Его должница. Бой за любовь, страница 16 – Евсения Медведева

Когда последний вышел из кабинета, Аню вызвали на приёмку ринга, а я осталась готовить перевязочный материал.

— Боже! Кого я вижу? Таксистка? С бантиком… — резкое облако влажного леса, сладость можжевельника, пряность восточных специй взорвались в носу.

В ушах завибрировал знакомый голос, в голове заплясали картинки того странного, но так вовремя состоявшегося знакомства.

Меня словно судьба толкала под тяжелые гусеницы его раздутого эго.

Крутанулась на пятках, практически упираясь ему в грудь.

— Ну как? Сегодня комплектация полная? В волосах бантиков нет, значит, они надёжно закреплены на трусиках? — этот наглец томно повел бровью, так нахально ощупывая меня взглядом. — Частенько ты мне попадаться начала…

— Игорь? — голос задрожал, вдруг стало так стыдно… Вспомнились и деньги, и то, что я уже их бессовестно потратила. — Простите, Игорь…

— За что? — он хмыкнул и подцепил пальцем бейджик, прикрепленный к форме. — София Мальцева… Красиво звучит. Так за что ты просишь прощения?

— Деньги ваши я потратила, но сегодня мне хорошо заплатят, — я зажмурилась, уже мысленно прощаясь с обещанным гонораром. — Ровно двадцать тысяч. Верну все до копейки!

— Ну и отлично, — он вдруг рассмеялся, а как только мимо панорамного остекления пронеслась толпа мужчин в строгих костюмах, поспешил выйти. — Мне как раз на бензин не хватает. Спасибо за честность, София Мальцева.

Смех Игоря гулял по стенам еще долго. Перепонки вибрировали, сердце гулко билось о ребра, а глаза прилипли к его мощной фигуре, стремительно удаляющейся по винтовой металлической лестнице.

— Сонь, что ему было нужно?

— Аня, чёрт! Вы почему все подкрадываетесь?

— Сонь, зачем приходил Князев? — зашипела Кушнир. — Говори!

— Князев? Это и есть тот владелец дворцов-пароходов всего города?

— Да… Это их с Лютаевым клуб. А ты откуда его знаешь?

6

«Чёрт, во что я вляпалась?» — эта мысль навязчивым жужжаньем лупила по перепонкам.

Сидела бы пила чай со смородиновым листом, читала бы бабуле Шолохова, поглядывала на Тёмку, обложившегося новым конструктором, а не вот это всё…

Когда минутка жалости к самой себе закончилась, я вновь натянула улыбку и пошла вперед.

Не сахарная — не растаю!

И хамство Князева вытерплю, и деньги верну. Всё честно… Отработаю смену, закрою долг и буду жить с чистой совестью. А то, что специфика этих пациентов весьма сомнительная — это я как-нибудь переживу.

И как только я набралась смелости и решила во что бы то ни стало выполнить данное Кушнир обещание, в кармане зажужжал телефон. Материнское сердце тут же напряглось, как делало всегда, когда сын был далеко. Но на экране высветилось имя адвоката.

Что ему нужно? Ещё утром я заехала в офис и отдала деньги. Да и не было ни разу, чтобы он звонил поздним вечером, а значит, дело срочное.

— Да, Егор Павлович, — захрипела я, постучав Ане по плечу, указывая на туалет. Она улыбнулась, словно на это не нужно спрашивать разрешения. — Что случилось?

— София, прошу прощения, но вопрос не терпит до завтра. Признаться, я не берусь за «долгострои», именно поэтому поручил своей помощнице провести небольшую проверку, — моим адвокатом был сухонький старичок Волгин, опытный, спокойный, с километром рекомендаций от коллег. Мне казалось, что он даже скидку сделал, убедившись в безвыходности моей ситуации.