Онлайн книга «Его должница. Бой за любовь»
|
Порвавшийся презерватив… На меня будто ушат холодной воды вылили! Это мой мальчик — результат лопнувшего контрацептива? А бабуля — всего лишь отметка в свидетельстве? Мы — его семья — условность, которую можно вымарать и забыть? Перед глазами все потемнело, я просто ушам своим поверить не могла. Как же быстро человек оборачивается в скотину… С Мальцевым мы познакомились на первом курсе, на втором уже стали жить вместе, на третьем поженились. Он мечтал стать кардиохирургом, но кроме мечты и хотелок нужно было прилагать огромные усилия. — Ты сына моего не трогай, Мальцев, потому что следующим заявлением станет о лишении родительских прав! Нет у тебя больше ни матери, ни сына, ни бывшей жены. И не звони мне больше. Понял? — Забери заявление! Твой адвокат грозит запретом на выезд из страны и перерасчетом алиментов за последние два года! Забери по-хорошему, иначе будет по-плохому! Мне нужно уехать! Срочно! — Пошёл ты… С того разговора прошло уже почти два дня, больше Мальцев не объявлялся, не обрывал телефон. А я была только рада. О лишении родительских прав я, конечно, ляпнула, не подумав, но чем больше проходило времени, тем осмысленнее становилась эта идея. На удачу мне выпал целый выходной, без подработок, только вечером нужно будет сбегать в местную школу — помыть полы. Приготовила ужин, испекла целую гору оладьев, часть, как оброк, занесла бабе Зине, чтобы не ругалась лишний раз. — Кушай, моя бабуленька, — я присела рядом с Лизаветой Михайловной, аккуратно разламывая оладьи на мелкие кусочки. — Вкусно? — Спасибо, доченька. Что-то случилось? — с большим усилием произнесла Лизавета Михайловна. — Нет, все хорошо, бабуленька. С чего ты взяла? Она поправила густые серебристые волосы, спрятала их под косынку, подтянула на плечи шаль, которую связала лично. — Ты грустная. И я вижу… Вася звонил? — Лизавета Михайловна вздрогнула, и снова глаза слезами наполнились. Она не дождалась ответа, будто все почувствовала. — Ты прости меня, дочка… Прости! — Все, бабуленька, успокойся, — обняла её крепко-крепко. — У меня деньги есть, их хватит, чтобы поехать в тот санаторий, про который говорил твой врач. И ты у меня снова ходить начнёшь, я слово тебе даю! — Прости, дочка… — Всё-всё, давай я тебя уложу, а с Тёмкой Сашка посидит. Спи, моя родная. Одна ты у меня осталась. И я у тебя одна. А вместе нас много… Помогла бабушке перелечь на диван, укрыла её, включила телевизор, положила под руку пульт и выскользнула в коридор. — Мам! Смотри, что мы делаем! — Тёмка стоял на старом холодильнике «ЗИЛ» и держал потолочный плинтус, пока Сашка со стремянки пытался присверлить его на место. — Боже! Пискарёв, ты что творишь? — кинулась к ним, но тут же заметила, что Тёмка сидит, а Сашка поставил стремянку так, чтобы он не упал. — Сонька, ты в мужские дела не лезь! — Саша махнул пальцем и звонко цыкнул. — Я трезвый… И Тёмку не обижу. Иди давай, мой школу, нормально все у нас. — Мамочка, я же держусь! — сын продемонстрировал крепкий хват на перекладине. — Не волнуйся. Это мужские дела! — Ну, если мужские, то ладно. Я быстро переоделась в старый спортивный костюм и выбежала из дома. Школа, в которой я подрабатываю по вечерам, находилась в соседнем дворе. Учителя сами следили за чистотой в кабинетах, а вот коридоры и туалеты мыть никто не хотел. А мне каждый рубль был нужен. |