Книга Его должница. Бой за любовь, страница 95 – Евсения Медведева

И теперь я прошу невозможного! Прошу уничтожить его репутацию, дабы самому вылезти из болота?

Лютаев может отказаться… И я приму этот отказ. Но мы оба понимаем, что доверия между нами уже никогда не будет.

Никита будет ждать, когда я снова припру его к стенке, а я буду знать, что друг может отказаться прикрыть мою спину даже настолько высокой ценой.

Сука…

Савин тяжело вздыхал, не решаясь заговорить, Лютаев стоял у ограждения, лениво рассматривая территорию жилого комплекса.

— Расскажи свой план, — прохрипел Никита, даже не обернувшись в мою сторону. Он сжимал кулак, рассматривал, как белеет кожа на костяшках пальцев, как два кольца на безымянном пальце врезаются, лишая притока крови. Он терпел боль, упивался ею… — Я так понимаю, тебе нужно то видео?

— Да…

Никита был зол, но сдерживался. И имел на это полное право… Мы уже давно были на тропе войны. Каждый сражался за свои интересы, но нас с ним связывала общая цель — наказать виновников аварии, в которой погибли наши мамы. Мы оба винили своих отцов, хотя доказательства говорили об их косвенной причастности.

Но виновен не только тот, кто лично перерезал шланг бензонасоса, но и тот, кто промолчал, кто струсил и не стал докапываться до правды, боясь потерять материальное благополучие.

Так уж вышло, что после лихих девяностых наши отцы оказались в одной преступной связке. Они держали город, доили чужой бизнес, а после попросту отжали все стратегические точки. Генерал прикрывал их с тылов, взамен получая нехилые откаты. Но у нас не было доказательств до недавнего времени.

Пару дней назад Лютаев разбудил меня среди ночи, потребовав спуститься в паркинг. Он был на взводе, практически бегал между машин в попытке заглушить бьющий через край адреналин. Никита сжимал в руке планшет, а при моем появлении сразу запустил занимательное кино…

Тёмное придорожное кафе с толпой дальнобоев, пластиковые столы и стулья, заросшие слоем жира скатерти. И на этом фоне сидел холёный и довольный жизнью Лютаев-старший. А через пару мгновений к нему за столик подсел генерал…

Они перебросились парой слов, которых было невозможно разобрать, а после Лютаев бахнул на стол пакет, раскрыл его, демонстрируя тугие свёртки розовых купюр, а затем поднялся, выдав абсолютно чёткое:

— Устроишь рейд на клуб… Они слишком быстро встали на ноги, пора наказать.

— Что, и сына своего не пожалеешь? Он же лишится всех своих денег, — генерал затрепыхался в идиотском смехе, но денюжки прибрал.

— А ты сделай всё аккуратно, потому что мой сын работает с твоим… Чтобы через месяц я ничего не слышал об их бойцовском клубе! Но если с головы Никиты упадёт хоть волос, Прокофьев, я с тебя лично сорву погоны. Нет… Лучше я тебя солью твоему единственному сыну, а он не отличается толерантностью и любовью к своему отцу.

— Можно подумать, твой тебя пощадит, — рявкнул генерал и пулей вылетел из кафе.

На видео есть дата, мы вычислили геолокацию, нашли хозяина этой харчевни. Мы приготовились к тому, чтобы разом обрушить бизнес зарвавшихся стариков.

Но планы меняются…

— Если я не создам генералу проблемы, то он и дальше будет измываться над Соней. Никит, ты понимаешь, что я виноват? Она спасла мне жизнь, а что взамен? Я сделал её проводником для генерала? Он же её дергает, чтобы сделать мне больно! — я шептал, чтобы Артём не услышал, но на самом деле мне хотелось орать.