Книга Семь ночей, страница 105 – Евсения Медведева

— Урра! – загорланила шумная компания из соседнего привата, отчаянно аплодируя двухметровому торту, появившемуся в клубах густого, искрящегося в серебристых лазерах, тумана.

— Боже! Леся, смотри, как красиво! – мама обняла меня за плечи и развернула к залу. – Это что – рыжий кот? Лесь! Смотри, на макушке фигурка рыжего кота!…

— Ну что за милашечка, ей Богу! – наигранно цыкал Тиша, осматривая моё платье с вишенками.

— Тиша, будь тише, – я подтянула длинные белые гольфы, шлёпнула резинкой и высунула язык, как в детстве.

— Коза! – мой двухметровый братец броском кобры сорвался с кресла и бросился за мной следом. И дом ожил… Его крики, мой смех и восторженный визг задорно унеслись под потолок, заставив родителей выйти в гостиную.

— Тиша, четвертый десяток разменял, а всё козликом скачешь, – отец скрывал довольную улыбку за мобильником, которым постукивал по губам, наблюдая наше ребячество.

— Коль, ну отстань от них, – шикнула мама и вновь скрылась в кухне. – Этот дом так давно не слышал радостного шума!

Тихон даже не думал останавливаться, загнал меня на второй этаж и воспользовался секундным промедлением, схватил в охапку и бросил на мягкий диван в библиотеке.

— Сдавайся, мелкая!

— Всё! Сдаюсь! – я хохотала, как ненормальная. Обнимала брата, наслаждаясь этими волшебными минутами лёгкости. Как в детстве… Весело, шумно, беззаботно. И в душе вдруг стало так светло и спокойно.

— Ой, Олеся… – Тиша нарочно спародировал дурацкую манеру Ивана произносить моё имя. Меня с детства называли Леся, Люсёк, и полное имя я слышала, лишь когда задерживалась домой с дискотеки или не брала трубку от родителей.

— Ну, хватит!

— Так скажи ему, что тебе не нравится, – брат отпустил мои руки и, наконец, позволил принять вертикальное положение. – Ведь не нравится?

Молчала. Сжала зубы, только бы не наговорить лишнего. Вся эта тема в принципе нравиться мне не могла. И если я допускала возможность, что смогу привыкнуть, и ничего в этом страшного нет, то после вчерашнего вечера в ресторане и эта надежда лопнула. Мне до сих пор казалось, что чувствую кожей присутствие таинственного незнакомца с бесконечностью во взгляде.

Я настолько была сбита с толку, растоптана и деморализована, что не спала всю ночь. Прислушивалась к шорохам на лестничной площадке, то ли боясь услышать его молчаливое присутствие, то ли желая этого.

Помнила абсолютно откровенные касания, подтекст которых был настолько прозрачным, что дыхание перехватывало. Помнила реакцию собственного тела, отчего становилось ещё хуже…

Но душило меня то, что я позволила… И трогать себя, и мысли мои занять! И вообще, никак не могла отделаться от ощущения, что мы знакомы. Вот только я его забыла. Тело знало его руки, а мозг – нет… Но и это меня пугало, потому что не помнила я только то, что случилось тем злополучным вечером, отнявшим и мою любимую подругу, и желание жить.

— Леся, ну скажи хоть что-нибудь! – внезапно зарычал Тиша и схватил меня за локоть, притягивая к себе, чтобы и не думала отвернуться. – Заори! Взбрыкни! Устрой забастовку! На кой хер тебе Ванюша этот сраный? Мертвый он, понимаешь? Глаза злые, колючие, а улыбка – как у дворовой собаки, ищущей прокормки для своих щенков. Ну хочешь, я прямо сейчас пойду к отцу?