Книга Семь ночей, страница 70 – Евсения Медведева

Эх…

Но мне было хорошо. Я вновь и вновь повторяла про себя свою нечаянную речь про строгого профессора, про бабушку с непереносимостью алкоголя. А она жива? Наверное, плачет там… И мне бы всплакнуть, но кроме гребаного профессора ничего не помню, да я даже внешность его вызвать в воспоминаниях не могу, лишь серые говорящие пятна.

После того, как Раевский и Каратицкий отбыли в аэропорт, Горозия тоже быстро собрался и уехал домой, а Вадим жарко поцеловал меня, словно всё это время держал себя в руках. Припечатал спиной к стене, вжался всем телом и целовал… целовал… До головокружения, до жжения на губах. Потому что хотел.

— Так, я сейчас с Акишевым решу вопрос, а потом приду, и ты мне снова расскажешь про Стокгольмский синдром, а также почему я не подпадаю под этот термин, – Вадик шлепнул меня по заднице и впустил в дом Рустама, топтавшегося на морозе всё это время.

Я быстро прибрала кухню, пытаясь скрыть следы своей вольности. Надеюсь, что Клара и не заметит, что я тут играла в хозяйку. А когда погасила свет и пошла в гостиную, столкнулась с Вадимом. Он закрыл входную дверь, щёлкнул тумблером, и дом вновь стал тонуть в уютном мраке. Жужжали металлические ставни, закрывающие окна от посторонних глаз, верхний свет неспешно гаснул, возвращая атмосферу уюта.

— Идём, – Вадим протянул мне руку.

— Куда?

— Я покажу тебе дом, – он подмигнул и повёл меня в сторону крыла, где я никогда не была. Стеклянная раздвижная дверь легко поддалась сильной мужской руке, открывая невообразимую картину… В глубине длинного коридора виднелся большой искрящийся переливом неоновых огоньков бассейн.

— А-а-а! – взвизгнула я и бросилась туда, попутно осматриваясь по сторонам. – Вадя, это же сказка! Сказка.

Вадим

В какой-то момент мне стало казаться, что иначе и быть не может. Ну, вот просто не может, и всё! Я настолько погрузился в эту забавную девчонку, что поставил реальность на паузу. Отпустил офисных сотрудников спокойно догуливать праздничные выходные, впервые не чувствуя досады от того, что бесполезно трачу свое драгоценное время.

Я не открывал ноутбук, не отвечал на почту и уж тем более фильтровал входящие звонки. На удивление реальность словно сама давно мечтала забыть обо мне. Телефон будто сломался, перестал раздражать трелью сообщений, а потом и вовсе превратился в ненужный кусок пластмассы.

Просыпаясь утром, я жмурился от ощущения тёплых объятий. Леся обычно спала на мне, уложив голову на грудь. Её больше не мучили кошмары, она стала доверять, впустила к себе. И мне даже было стыдно… Но недолго.

Несмотря на то, что я уже точно знал, что зовут её Олеся Николаевна Исаева, отпускать её я пока не планировал. Акишев был в панике, убеждал меня, что это может обернуться для нас огромными проблемами, но друзья меня поддержали. Эта милая, трогательная девчонка покорила всех своими по-детски огромными и чистыми глазами цвета небесной бирюзы. А меня она в плен взяла… Я стал зависим от её смеха, кротких взглядов. Кажется, что ничего не может быть приятней, чем исполнять её милые желания. Она творила тепло в доме, делала пустые помещения жилыми, заполняла их собой… Ей не нужны были истерики, чтобы заставить меня отправиться на вечернюю прогулку по берегу реки. Леся брала большой термос с имбирным чаем, и мы, обнимаясь на длинном деревянном пирсе, пили этот странный обжигающий напиток и то и дело целовались, будто за нами кто-то подсматривал…