Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 100 – Евсения Медведева

— Я с вами ёбнусь, – выдохнул и закинул Лильку на плечо, а потом помог подняться и Надюшке. Та покачивалась и еле стояла на ногах. Подхватил её за талию и повёл к ресторану, около которого стояла моя машина. – Её в клинику надо, иначе сбежит или сделает с собой что-нибудь.

— Денис… – плакала Надя, утыкаясь лицом мне в бок. Она прятала глаза, полные стыда и слёз. Так мы и шли… Слушал озлобленный вой Лильки и плач Нади, вдруг осознавшей, что её родная сестра растоптала их жизни, как сонную сентябрьскую муху. А через пять минут Лиля окончательно сдалась. Она повисла на мне тряпочкой и уже даже не сопротивлялась.

— Так, – посадил груз на заднее сиденье своей машины и вновь ощупал опухающий нос. – Надь, неси лёд, а то завтра не лицо будет, а комок теста.

— Я быстро, – женщина умчалась в ресторан.

— Кто, Лиля… Говори, кто приехал к тебе, когда Ада уезжала, чтобы рассказать про сына? – несмотря на всю грязь ситуации, мне до сих пор нужны были факты. – Кто дал тебе наркотики?

— Горький… Он забрал меня к себе, – она пьяно улыбнулась и закрыла глаза. – Это было самое лучшее время. Меня бы эти дуры никогда не отпустили, а Миша сделал так, что никто ничего и не понял. Это было счастье, Денис. Я хотела подарить ему дочь…

— Дура ты, Лиля. Лучше бы мозг себе подарила.

— Что делать? Она же под кайфом! – Надя выскочила из здания уже в футболке и джинсах, очевидно, отпросившись со смены. – Придушу! Я тебя, дрянь, своими руками придушу!

— Стоп, мокрухи мне только не хватало… – я захлопнул дверь, заблокировав замки так, чтобы Лилька не смога выбраться, и закурил, опираясь на багажник локтями. – Так… Я сейчас найду клинику. Надь, ты только успокойся, – обнял трясущуюся женщину, физически ощущая рвущие её душу эмоции. Мне самому было противно… Меня будто с говном смешали, вымарали и растоптали. – Мы всё решим. Я слово даю.

— Но как успокоиться? Как? Она клялась! Божилась, что не видится с Горкаяном!

— Горкаян… Горкаян… – шептал я, доставая телефон, который тут же ожил, а на экране высветилась фотография Ночки. И по моему позвоночнику прокатилось пламя страха. Чуйка, мать её… – Алло.

— Денис! Денис! – выла она в трубку так, что услышала даже Надя. – Они арестовали Димку! Говорят, у него нашли наркотики! Какие наркотики? Он даже не курит!

— Наша песня хороша, начинай сначала…

— Ты мне нужен. Ты мне нужен, Раевский! Спаси нашего сына!

Кто бы знал, как я хотел услышать эти слова много лет назад. Как бы мне хотелось их услышать! Я бы прилетел в ту же секунду! Но жизнь такова, какова есть. И спорить с этим нет никакого смысла. Да и кому это нужно, когда жертвой чужой жадности становится твой ребёнок?

— Кондра! – орал я в трубку так, что стёкла машины дребезжали. Гнал, как ненормальный, чем сильно пугал Надюшу, сидящую сзади с Лилькой. Старшая сжимала свою сестру в дикой хватке, закрывала её рот, откуда лились тонны обид, никому ненужных подробностей и откровений. Для нас тонкость наркоманской души сейчас была скорее в тягость, не было сил отделять её бред от истины, но Лиля отчаянно пыталась сделать больно обоим. – Димка в сорок пятом участке, у него нашли в рюкзаке двести грамм амфетамина. Ада тоже там, но её не пускают.

— Сколько нашли? – зашептал Кондрашов, повисла тяжелая тишина, в секунды которой мы оба оценивали серьёзность дела. А тут было о чём подумать. Как всё складно-то бля, и вес дури под особо крупный размер попадает, и статья максимальная светит. Тут уже не покрутиться по знакомым и не спустить на тормозах, чтобы жизнь пацану не портить. Кондрашов откашлялся, и тишину стали разбивать его тяжёлые шаги, эхом гуляющие по пустому кабинету. – Я узнаю…