Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 24 – Евсения Медведева

— Всё, Вер, – Костя наклонился и приобнял растрогавшуюся Мелкую, в глазах которой сверкали льдинки слёз. – Адель пообещала, можешь успокоиться.

— Сейчас? А давайте поедем сейчас?

— Нет, Вера, – Ада просто заливалась смехом и по-матерински стирала слёзы с румяных щёк девчонки. – Оставь мне свой номер, и мы непременно созвонимся.

— Что, и кофе где-нибудь выпьем? – охнула Вера.

— Так есть хочется, что аж переночевать негде. Да, Вер? – я забрал сигарету из её рук, незаметно ущипнув за руку.

— Адель, а скажите, почему те двое не могут быть вместе? Между ними словно непреодолимая пропасть, ведь так? – Вера заикалась, пытаясь справиться с рвущимися наружу эмоциями. Ногой дернул свободный стул и сел так, чтобы было видно лицо растерянной Ады. Она явно была не готова к подобному разговору, оттого и губы поджала.

Моя Ночка была просто неотразима. Годы ей шли. Они стёрли угловатость молодого тела, забрали худобу, щедро одаривая великолепием идеальной фигуры. А как только мой взгляд скользнул чуть ниже шеи, я понял, что уже не встану… Кровь с шумом прилила в голову, а потом горным потоком шибанула в пах.

Ночка будто готовилась к нашей встрече! Этот её убийственный по откровенности наряд, состоящий из тонкого лоскута алого шёлка, небрежно прикрывал шикарное тело чисто номинально. Декольте было открытым, а сквозь нежную ткань так отчётливо просматривалась её грудь. И чем дольше я смотрел, тем резче становились камушки сосков. Глубокий разрез от самого бедра открывал всю красоту стройных ножек. А тонкие замшевые ремешки сабо опутывали изящные стопы с аккуратным педикюром и неизменными колечками на пальчиках ног. Моя Ночка… Она словно мысли мои прочитала, оттого и перебросила густую пелену черных волос через плечи, наивно пытаясь скрыться от меня.

Поздно, Ночка. Пиздец как поздно!

— А в жизни всегда так, Верочка. Пока ты молод, думаешь, что море по колено и горе по плечу. Живешь чувствами, эмоциями, и единственное, кого ты слушаешь – свое сердце…

— А потом? – Костя тоже присел, смирившись, что разговор так скоро свернуть не удастся. Взял из рук официанта бокал шампанского и вложил в руку Мелкой.

— С годами голос сердца превращается в шёпот, который так легко заглушить сплетнями, ложью и прочей чепухой в виде статуса, достатка и чистотой родословной. Ну не всем быть породистыми жеребчиками.

— А я не верю, – Вера сделала глоток и опустила взгляд. – Я часами смотрела на ту танцующую пару, понимая, что это не люди. Ада, это же ду́ши?

— Ду́ши, Вер.

— Тогда им не важен статус, и всё материальное для них чуждо! Они просто любят!

— Боже, какая трогательная чистота, – рассмеялась Ада и обняла Вьюник. – Ты мне нравишься, детка.

— Если бы я была мужиком, – вздохнула Вера, зарываясь носом в полотно чёрных волос. – Ни за что не отпустила бы вас…

Ах ты гадкая девчонка! Подобной проницательности от Мелкой я не ожидал. И все её чувства, эмоции были настолько живыми, неподдельными, что засмотрелся. Вот только есть один нюанс, Верочка… Это она сбежала от меня, бросив на вокзале, как собачку, которую не пустили в плацкарт, мчащийся в новую жизнь. Так вот я был тем самым балластом, прошлым, сломанной статуэткой, которые принято оставлять на помойке, прежде чем войти на тропинку к светлому будущему.