Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 88 – Евсения Медведева

— Но где она была столько лет?

— Ну, этого в официальных сводках нет, – Саня плюнул и всё же принял бутылку водки, которую практически силой впихивал ему в рот Мятежный, ворча, что трезвый друг – мент, а с такими говорить западло. – Говорят, у Горького жила.

— В смысле жила? – хором прошипели мы со Славкой.

— Да в прямом! Блядь, хоть я был трезвый, а теперь? – Санька снова приложился к горлышку и занюхал коркой мандарина, которую сунул ему под нос Славка. – Она ж ёбнутая! На всю голову отбитая… Ты вспомни, как она за ним таскалась? Терпела жену, готова была в любовницах ходить до конца жизни. В ногах валялась, терпела унижения, в проститутку обдолбанную превратилась, лишь бы ближе к нему быть. Я думаю, наебали они твою Ночку, Рай. Жестко так.

— То есть Адка стартанула из города, чтобы спасти сестру, которой изначально ничего не угрожало? – прошептал я, всматриваясь в стремительно пьянеющее лицо друга.

— Получается. Только зачем? Зачем это Горькому?

— Есть у меня мыслишка, – Мятежный сел рядом и стал растирать лицо. – Помнишь общагу, где жили Ночкины?

— Ну…

— Так её три года расселяли, Горький там казино хотел построить, пока ещё можно было, – Мятежный ощерился, но продолжил. – Там только пять семей оставались, которым некуда ехать было. Беспутовы, Ночкины и ещё пара-тройка алкашей… Короче, после того как Ночка уехала, общагу эту снесли к херам собачьим. А вот казино построили, правда, ненадолго.

— Но как? А как же собственность? Я точно помню, что отец помогал приватизировать их комнаты!

— Так владелицей-то Лиля была…

— Ну вот теперь точно охуеть, – выдохнул Кондра. – Ну а бабка твоя тут каким боком?

— А Горький – не дядька ли твоей балеринки? Как её там… Лизки-подлизки?

— Да там третья вода на киселе, – я отмахнулся, но что-то в этом было. Блядь, да что за паутина-то? Куда мы вляпались?

— Ладно, – Мятежный встал. – Суду всё ясно. Я вписываюсь, пусть прокуратура засвидетельствует. Ненавижу, когда обижают слабых.

— Гобин Руд, бля, – Сашка допил водку и встал. – Дай Бог, чтобы прокуратура тобой не заинтересовалась.

— Кондра… Да не смеши ты меня! Уже три года роете, всё никак кокосики мои пощекотать не можете, – рассмеялся Мятежный. – А теперь у меня охуеть какой юрист под боком. Можете вообще забыть обо мне.

— Ах ты сукин сын… – прыснул я. – Вот для чего ты выспрашивал?

— Конечно. Мне знаешь как защита от прокуратуры нужна? – Славка поднял меня и махнул Сашке. – Поедешь с нами сыночку встречать в аэропорт?

— Да я в халате…

— Корочку свою бери и идём!

— Так она всегда со мной, – Санька пьяно рассмеялся, прыгнул в кроссовки и рванул за нами следом.

— Саша! – испуганно вскрикнула его супруга, выглянувшая из-за двери.

— Милая, прости! У друга сын родился, вот встречать едем.

— Ночью? – взвизгнула хрупкая блондинка, так угрожающе сцепившая руки на груди.

— Спи… Не вернусь!

Ехали мы недолго. Кондра вызвонил начальника комплексной смены аэропорта, и нас встретили у служебного входа. И мы вошли не просто в здание, а сели в ВИП-зону зала ожидания, откуда прекрасно просматривался и стерильный накопитель, и зал прилёта.

Ночку я увидел издалека. Тоненькая, маленькая… Она протискивалась в толпе сонных встречающих, пока не остановилась у ограждения. Смотрела на табло и что-то тихо нашёптывала себе под нос. Одна пришла. Не привела свою мразь. Куталась в капюшон серой толстовки и нервно оборачивалась, будто ждала, что появлюсь в любой момент.