Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 73 – Евсения Медведева

Сука… Ещё одиннадцати утра нет, а я уже устал.

То, что газета Марка выпустила грязную статью про Костю Каратицкого, мы узнали только утром, когда вся пресса, будто белены объевшись, стала вирусить обнажённые фото сына мэра, развлекающегося в местном стриптизе.

Потребовался целый час, чтобы остановить эту вакханалию, мне лично пришлось звонить Серебрянникову, совладельцу местного телевизионного канала, чтобы в дневной выпуск новостей не просочилось ни грамма чернухи. Канал-то мой, мля! Хватит мне пресса и от Верки, их секса с моим мозгом не вынесу.

Ну ладно… Допустим, Каратицкие мне ничего сделать не могут, но не по-пацански это как-то. Не по понятиям. Помогать надо, а не закапывать по макушку друга…

Глава 28

— Вот она, – крякнул Сталь, высаживая сигарету в две затяжки. Он кивал на длинноногую блондинку, бредущую по проспекту в сторону небольшого итальянского ресторанчика. – Сука… И аппетит у неё есть, и настроение отличное. Смотри, как приплясывает, а в офисе серой мышью ходила.

— Ты б схавал столько лимончиков, в тазике с черной икрой жопу бы отмачивал, – мы выскочили из машины и направились следом.

Володин был даже разочарован тем, как легко оказалось нарыть на неё информацию, а настоящим подарком стал активный телефон, запеленговать сигнал которого было проще простого. Вот это-то нас с Мариком и пугало больше всего. Её сливали, причем так явно и откровенно.

У входа в ресторан чуть притормозили, чтобы понаблюдать, кто ждёт эту стервозину, а заодно и показаться охране, дав понять, что «папа» дома. Пока начальник охраны, бледнея, закрывал ставни ресторана, чтобы никого не впускать, мы остановились у бара.

— Одна? – хмыкнул Сталь. – Это что – мишень, Слав? Ну кто так подставляется?

— Тот, кого хотят подставить, Марик.

Но отбитая на всю голову блондинка вальяжно процокала каблуками к дальнему столику и села в гордом одиночестве, не понимая, что времени ощутить богатство ей не дали.

— Черт, как романтично! – рассмеялся Сталь, отталкиваясь от барной стойки. Он нарочно не сдерживал голос, чтобы по полупустому залу рык его донесся до Кириченко. – Чего ж ты, Лида, продаться сообразила, а из города свалить – нет? Неужели не подсказали?

Девушка вздрогнула и попыталась выбежать, но когда увидела в пороге меня, осела на стул. Бледное лицо, глаза, полные слёз, дрожащие губы. Да… Истерики не избежать. Вот не действовали на меня эти фишки бабьи. Только раздражение вызывали. То ли дело Груша…

— Ну, давай, – Сталь махнул опешившему бармену, чтобы меню принесли. – Чистосердечное, как перед причастием. Кто? Сколько? За что?

— Марк Андреевич, – заикаясь, прошептала Лида. – Что вам нужно?

— Правда, Кириченко. Правда нам пиздец как нужна, – я сел ближе к дрожащей девушке, чтобы сбежать не думала. – Где бабло выдают за подлости? А то я давно говорю, что Марк Андреевич уж очень добрый руководитель, надо бы научиться ему плохому. Ну? Говори.

— Вы серьёзно думаете, что расскажу? Да меня же грохнут, как только выйду отсюда! Вы даже не понимаете, с кем связались!

— Ну, начнем с того, что мы пока ни с кем не связывались, Кириченко, это ты все грядки перепутала. Вместо того чтобы прийти и рассказать, кто и зачем на тебя давит, ты решила подставить весь журнал! Ты знаешь, кто такой Каратицкий? – Сталь не выдержал и закурил. Откинул голову на спинку кресла и стал пускать кольца дыма, как делал всегда, когда напряженно думал.