Книга Договор на нелюбовь, страница 156 – Евсения Медведева

Я не удивилась, когда нас встретили, когда выяснилось, что документы уже были оформлены и мне оставалось лишь поставить очередную подпись.

— Стоп… – Саша стал хлопать себя по карманам, а потом достал бархатную коробочку.

— Клятву читать будешь? – каждое слово больно раздирало пересохшее горло.

— Конечно, – он взял мою правую руку. – Гореть буду, Катя. Каждый день, каждый час. Клянусь, что и тебя сжигать буду. Каждый день. Каждый час…

— Царёв… – ахнула, ощутив холод металла, что заскользил по безымянному пальцу, накрывая помолвочное кольцо широкой лентой из белого золота с россыпью бриллиантов.

— Царёва! – довольно рассмеялся он, поглаживая металл. – Клянешься?

— Да я пепла от тебя не оставлю, – дрожащими пальцами вытащила очень похожее, но без камней кольцо и надела. Быстро, уверенно, словно боялась, что передумает. Сжала руку, словно пыталась уловить нервозность, волнение. Но нет. Он был спокоен и решителен, как удав. – Двадцать четыре часа в сутки, Царёв. Я – твой персональный котел в аду. Готов?

— Готов. Моя ты теперь! Пора, Царёва…

— Опять убегаем? – бросила извиняющийся взгляд на женщину, что вслед крикнула нам: «Объявляю вас мужем и женой!»

— Долг супружеский отдать хочу, – рассмеялся этот внезапно ставший таким загадочным мужчина и снова потащил меня на выход.

— Куда?

— Туда, где нас никто не побеспокоит…

Царёв сказал – не побеспокоят – Царёв сделал. Демонстративно вырубил свой телефон, снял часы и сжал мою руку, приятно обласкав металлом на своём безымянном пальце. Спокойно было, когда мы сели в частный самолёт, хорошо было, когда засыпала в его крепких объятиях и волнительно было, когда мчались на бешеной скорости вдоль кромки моря на арендованном автомобиле…

Не задавала вопросов, лишь взгляд не сводила с обручального кольца, которое он надел добровольно. Любит? Тогда пусть скажет…

— Люблю, – прозвучало как выстрел, и мысли мои улетучились, рассеивая туман, в котором находилась всю дорогу. Вздрогнула и повернула голову. Машина была припаркована у небольшого современного домика, стыдливо спрятавшегося в зелени пальм, а Саша сидел на корточках, ожидая, когда я очнусь от своего морока. Он улыбался, а глаза были голубые-голубые, как ясное июльское небо. Стало тепло, а вопросы и мысли улетучились.

Царёв и правда волшебный какой-то. Он своим взглядом может вывести меня из себя, а может и успокоить, как сейчас. Сердце замедляет ритм своего безумного танца, а на душе становится тепло.

Он поднялся, протянул мне руку и помог выйти из машины. Переплел наши пальцы, нагнулся, чтобы глаза оказались на одном уровне.

— Катя, люди так много говорят! Слова…обещания… клятвы. Все это становится пылью и пеплом. Мы стали забывать, что за словами всегда должно быть действие, поступок и подтверждение, в противном случае это ничего не значит. Царёва, дай мне возможность делать, а не говорить? Только ты должна знать, что я от тебя буду ждать того же. Вместе, Царёва, только вместе…

— Хорошо, – в горле образовался ком. Еле сдерживала слёзы счастья, потому что это было самое романтичное признание в любви, а еще, потому что знала, что если он что-то пообещал, то обязательно сделает. И это больше слов.

— Люблю, Царёва, – добил меня Саша, поднял на руки и позволил растечься по нему безвольной куклой.