Книга Договор на нелюбовь, страница 178 – Евсения Медведева

— Какой внимательный муж, – я хохотала так, что воздуха в лёгких не хватало. – Что же, получается, ты не удовлетворил меня вчера?

— Получается, – спокойно ответил Саша, лаская шёлком галстука мои запястья. – Но я ещё со школы люблю работу над ошибками.

— Царёв, у нас сегодня свадьба, скоро мамы приедут, отпусти…

— Ни за что, Царёва… – шептал он, лаская губами мочку моего уха и уже было понятно, что не остановится ни он, ни я… Невозможно было предотвратить неизбежность, что уже бурей сверкала в его глазах.

Видела, знала и верила, что не отпустит уже никогда. Даже если я буду биться в истерике, требуя развода, всё что он сделает – лишь разведёт мои ноги. И это единственная вариация развода, что может его устроить.

Он будет улыбаться моей истерике. Выслушает, кивнёт, а потом поцелует, и всё превратится в пыль! Ради его поцелуя я готова быть связанной, только бы видеть его тихих чертей, что живут так глубоко в его лазурном спокойном взгляде. Его глаза – определенно море, что прячет опасность, опьяняя обманчивой тишиной глади.

— Саша, у меня полчаса всего.

— Не люблю быстрый секс, – рявкнул Саша и поднял меня на руки, затягивая галстук крепче. – Но тебе понравится…

Опустил меня на ноги перед самым окном и чуть приподняв руки, зафиксировал на импровизированной шёлковой петле за металлическую ручку верхнего отсека. Я ахнула от быстрого касания холодного стекла к уже разгоряченной коже.

Царёв медленно разжал ладони, дав ощутить свою беспомощность. Мне вновь пришлось прижаться к холодному стеклу и встать на цыпочки, чтобы не потерять равновесие. Его руки опустились на мои плечи, пробежались к груди и сжали.

— Я запрещаю тебе грустить, – рявкнул он, разводя коленом мои ноги в стороны. – Ты, Катерина, будешь счастлива, об этом я позабочусь.

— Царёв, я не готова сейчас говорить, – шептала, ловя каждое его касание. – Сначала секс, а потом душещипательные разговоры.

— Нет, милая… – его руки заскользили по рёбрам, опустились на бедра и соскользнули между ног. Внизу живота уже всё горело, мышцы сокращались в ожидании его прикосновений. – Катя, я с ума схожу. Башню срывает, когда вижу твою грусть. Душу мне разрываешь своими слезами! И растерянность эта… Её можно спутать с сомнением. Неужели ты не уверена во мне?

— Уверена, Саша, – я захрипела, ощущая, как его пальцы заскользили по складочкам, унося мня с этой планеты ко всем чертям. – А ещё я уверена, что тебе уже давно пора подарить мне парочку обязательных утренних оргазмов!

— С тобой невозможно разговаривать, – передразнил меня Царев и согнув в колене мою ногу, приподнял и вошёл одним резким толчком. Вскрикнула, замутив стекло жаром своего дыхания. Мутным всё стало, размытым. Дышала, наслаждаясь разгорающимся пламенем. Но Царёв замер, как статуя. И лишь когда я распахнула глаза, сжал мои бедра и стал вращать ими на своём члене, наслаждаясь моим отрывистым хрипом. Усиливал давление, и я стонала, ощущая, как охренительно он ощущается во мне… чувствовала каждое подёргивание, спазм мышц и лёгкую дрожь своей плоти. Царёв заполнял меня не только физически, но и эмоционально. Чувствовал, видел и знал, что с этим делать. – Держись!

Я сжала ручку и мой крик отчаянной птицей вылетел в открытое окно, ударяясь о стеклянные фасады жилого комплекса, разнося мое удовольствие над сонным городом. Не могла к нему прикоснуться, поцеловать, а от этого ощущения были ещё острее. Тело будто настроилось на приём удовольствия, выкрутив ручку чувственности на самый максимум. Каждый его толчок, бег пальцев по клитору или щипок соска – все это было запредельным. Эмоций было настолько много, что я каждый раз оказывалась на грани, готовая к взрыву. А он только этого и ждал… Каждый мой оргазм он встречал поцелуем, чтобы не расплескать, не потерять, не упустить… Верила, что душу его рвала, но он ещё не знал, что душа моя давно принадлежит только ему!