Книга Договор на нелюбовь, страница 28 – Евсения Медведева

Хлопала глазами, переводя взгляд то на улыбающегося Царева, то на пампасы за окном.

— Зелень настоящая, успокойся. Так что?

— А ты что любишь?

— Я обычно сгребаю то, что есть в холодильнике, заворачиваю в лаваш и жарю на гриле.

— Ты серьезно?

— Да, а что?

— Ты производишь впечатление заядлого пп-шника. Авокадо, салат и яйцо – вот, что подходит тебе. А подножная шаурма, скорее, мой конёк.

— Так, дай мне пять минут на душ? Можешь пока сварить кофе, – Саша скинул футболку и бегом поднялся на второй этаж.

Я запустила уже знакомую мне кофемашину и открыла холодильник. Запечённая куриная грудка, овощи, сметана. Отлично!

Руки машинально стали хозяйничать, кромсая все, что может сгодиться. Включила телевизор, чтобы было не так скучно, но тут же застыла. В окне, что выходило на подъездную дорожку гаража, заметила, как открылись ворота и белый внедорожник остановился у главного входа. В этот момент я почему-то ощутила себя преступницей, которую поймали с поличным. Дверь хлопнула и знакомые голоса нарушили тишину этого дома.

— …глупости какие! Видишь, дверь открыта, – мама Царева застыла в пороге, столкнувшись с моим удивлённым взглядом. – Катюша… Боже! Прости меня!

— Что? – рыжая Любовь вбежала на кухню следом и открыла от изумления рот. Картина была, мягко сказать, предельно ясной. Тут и напрягаться не нужно было, чтобы сделать соответствующие выводы. Я, нож, продукты и кухня сына. Прелестно… Это так ты стараешься держаться от него подальше? Великолепно, Катерина. Давай, разгребай.

— Катюша, прости нас за столь бесцеремонный визит. Признаться, я настолько привыкла, что сын мой холост, что даже не подумала, – казалось, что Юлия Викторовна и правда расстроилась. Даже жалко её стало, чего нельзя было сказать о ее изумленной рыжей подруге.

— Кать, – со второго этажа послышался крик Царева и через мгновение он появился на лестнице, на ходу натягивая футболку.

— Сынок, – виновато пискнула мама. – Доброе утро.

— Мама, – Царёв поджал губы и бросил взгляд на наручные часы. – Кажется, мы договаривались встретиться в офисе, и не утром, а после обеда.

— Прости, сынок. Просто мы проезжали мимо, и Любушке пришла идея нагрянуть на кофе.

— Ох, Любовь-Любовь… Какие же интересные идеи посещают вашу голову, – Царёв повесил полотенце на перила, прошёлся пятерней по ещё влажный волосам и вошёл на кухню, даже не утруждаясь скрыть своё раздражение. – Завтрак? Дамы, к сожалению, удивить вас нечем, потому что в нашем меню на завтрак – шаурма.

— Я готова съесть все, что приготовит сын, – Юлия Викторовна сняла ярко-красный пиджак, украшения и пошла к раковине, чтобы вымыть руки. – Итак, молодежь, чем помочь?

— А у меня почти все готово, – я откусила огурец, что так и сжимала в руке. – Чай? Кофе?

— Ты лишила девственности мою кухню, – шепнул мне Саша, включая электрогриль.

— Сказки свои прибереги для мамы…

— Ты посмотри на моих голубков, – всхлипнула его мама, откровенно любуясь нами. Глаза её почему-то были на мокром месте, а губы дрожали.

— Мам, может, расскажешь, зачем приехала? – Царёв бросил в мать прищуренным взглядом.

— Да мы, честное слово, проезжали мимо! Давайте я сама кофе сварю.

— Мам?

— Саша? – передразнила его тон Юлия Викторовна, вернув сыну взгляд любопытства.