Книга Договор на нелюбовь, страница 57 – Евсения Медведева

— Папочка, – Юлия Викторовна повисла на плече отца, и мы вчетвером двинулись к дому. – Нам стол накрыли на заднем дворе.

— Опять? Мам, ну это уже не серьёзно!

— Нет-нет, сын! – охнула мама, вспомнив не совсем семейный ужин. – Алексея и Бориса срочно вызвали на объект, там какая-то проблема. Поэтому пообедаем вчетвером.

Я стиснула руку Саши, прекрасно понимая, о каких проблемах идет речь. Хоть и старалась отключиться от его монотонных разговоров, сейчас поняла, что это именно он раздул проблему на объекте отца, очевидно, чтобы остаться с дедом без свидетеля. Сукин ты сын, Царёв!

— Катенька, я понял, что вы танцуете? – дед сел напротив меня, очевидно приготовившись к расспросу.

— Да, все верно.

— И как? Что с работой?

— А нет работы, дедушка. Мне предложили место в театре, но для этого нужно было переезжать, а я никак не могу оставить своих дам. Пропадут они без меня. Заскучают.

— А как же ты решилась на эту профессию? Ведь она по умолчанию подразумевает большой город.

— А я не хотела, – опустила голову, вспоминая душевные терзания после школы. – Подала ещё документы на журфак. Но мама сказала, что жить надо начинать с того, что душу радует. Утонуть в рутине нелюбимой работы я всегда успею, а вот посвятить студенчество творчеству – уже никогда не смогу.

— Какая мудрая у тебя мама. Да, молодость пробегает очень быстро. И мы часто жалеем именно о том, что не послушались своего сердца, – прищурился дед и сам того, не понимая одобрительно кивнул, бросив очередной взгляд на улыбающуюся дочь. – И как? Ты счастлива?

— Вполне, – пожала я плечами, что не скрылось от деда, вызвав улыбку. – Три раза в неделю преподаю в интернате для особенных детей, а так в детском саду работаю. Но иногда удается подработать в «БрайтИвент», не знаю, может, слышали?

— Ой, я слышала! – охнула Юлия Викторовна. – Два года назад мы приглашали их на юбилей Алексея, мы еще тогда в старом доме жили.

— И тебя всё устраивает? – не унимался дед.

— Смотря о чем вы? О большой сцене? Так от неё только дурак откажется, а если о счастье, то я абсолютно счастлива.

— Серьёзно?

— Нет, вру. Саша проспорил мне ванильное мороженое с шоколадной крошкой и вишневым вареньем, – я сощурилась от яркого солнца и похлопала Царёва по ноге. – Тогда была бы полностью счастлива.

— Катя, теперь я понимаю восторг дочери. Хотя, признаться, сначала не поверил ни единому слову, – дед проводил взглядом Царёва, что, извинившись, отошел ответить на телефонный звонок.

— Да какой восторг? Юлия Викторовна, – я накрыла ладонью ее руку, что так элегантно лежала на поджатых ногах. – Я обычная.

— А что в твоем понимании – обычная? – скопировав Царева, дедушка наклонился над столом.

— А я не хватаю с неба звезд, я ими любуюсь. Люблю родителей, дом свой люблю и профессию свою люблю. И менять ничего не собираюсь. Только если Царёв не вмешается, – я улыбнулась, наблюдая за дедушкой и будущей свекровью, что так забавно перебрасывались взглядами. – Поэтому не нужно восторгаться. И если честно, то я рассчитывала на другой приём.

— Как это? – дед снова расслабился и откинулся на спинку кресла.

— Это же сценарий сказки, дедушка. Он – отпрыск богатого древнего рода, а она – простушка из маленького посёлка. Юлия Викторовна должна была меня исцарапать колкостями, а вы, дедушка, должны были рубануть рукой в воздухе, как делает это моя буля и сказать последнее слово, запретив и подходить близко к простолюдинке, – я скинула лодочки, подобрала под себя ноги и подставила солнцу свое лицо. – Вот так…