Книга Договор на нелюбовь, страница 62 – Евсения Медведева

— Там журналисты будут? – охнула я.

— Дальше, – он проигнорировал мой вопрос, полез во внутренний карман пиджака и достал чёрную бархатную коробочку. Быстро открыл, взял мою правую руку и надел кольцо с большим квадратным бриллиантом на безымянный палец. Движения были спокойными, уверенными и быстрыми. Он точно знает, что делает. Очевидно, не сомневается, а если сомневается, то не делает вовсе. И в эту картину никак не встраивается его выбор. Почему я? – Катя, веди себя естественно.

— Что это?

— Кольцо.

— Это я вижу! Свадьбы же ещё не было! Какое кольцо?

— Царёва, – хрипло рассмеялся он. – Ты не нормальная женщина. Другая бы плясала от восторга, пищала от удивления, что угадал с размером, а ты моську кривишь. Даже на шею не бросаешься.

— Да не кривлю я ничего! – я взгляд от кольца не могла оторвать. – Сам на свою шею бросайся.

В жизни не видела такой красоты, но червяк, что грыз меня от одного платья, уже трансформировался в питона. Он мертвой хваткой обхватил мое горло, сдавил легкие, не позволяя вдохнуть полной грудью.

— Вот и не криви, – он украдкой наблюдал за мной. Чувствовала его взгляд, что так откровенно ползал по мне.

— Ростова, я Ростова.

— Пока, – Саша достал телефон, настойчиво отвлекавший его от разговора. – Да, бабушка… Со мной, конечно. Передаю… Я же тебя просил позвонить домой!

Царёв показал мне кулак и дал свой телефон, продолжая сверлить взглядом, пока я отчитывалась бабушке о том, как прошёл день.

— Так, готовность три минуты, – шепнул он.

— Бабуленька, мне пора. Позже наберу.

Я открыла клатч, достала блеск, прошлась им по губам, расправила платье. Все ждала, когда начнёт бухать сердце, но нет. Я почему-то была спокойна.

Царёв взял меня за руку, осмотрел ещё раз и довольно подмигнул.

Как только двери открылись и в салоне появилась мужская рука, темноту озарили многочисленные вспышки фотоаппаратов. Я вышагнула из машины, очутившись под залпом вспышек. Подоспевший Царёв перехватил мою руку и повёл в самую гущу толпы.

Ощущение, что я сплю, не покидало меня. Красная дорожка вела ко входу, украшенному белоснежными цветами, а по обе стороны ограждений стояли толпы журналистов. Не понимала, где я, зачем я тут, просто следовала за совершенно посторонним мне мужчиной, с которым почему-то чувствовала себя спокойно.

«Александр, это ваша невеста?»

«Это та девушка со снимка…»

«Правда, что вы сделали предложение?»

«Когда свадьба?»

«Это будет публичное мероприятие или вы отпразднуете в кругу семьи?»

Пока шли, щедро разбрасывая улыбки, нас засыпали вопросами, а Царёв в успокоительном жесте поглаживал мою ладонь. Он не проронил ни слова, пока мы не скрылись за стеклянной дверью, что для нас распахнул швейцар.

— Молодец, Катерина…

Не отпустил моей руки, пока шли по зеркальному коридору, а через мгновение мы очутились на улице.

Я даже рот открыть не могла, потому что была в шоке. В предзакатном солнце огромная поляна, пестрящая сочным ковром из зелёного газона, казалась совершенно волшебной. Под огромной раскидистой ивой, увитой гирляндами, свечами и лианами каких-то белоснежных цветов стояла белоснежная церемониальная арка, вокруг которой стройными рядами стояли белоснежные кресла.

— Саша, – выдохнула я, пытаясь запомнить каждую мелочь. – Все как в кино…