Книга Договор на нелюбовь, страница 8 – Евсения Медведева

— А это невеста моя, пап, – прошептал Блондин, рассматривая меня медленным, чуть прищуренным взглядом.

Я практически висела у него на руках, судорожно держалась за его шею, ощущая, насколько сильно бьется его сердце. Казалось, что это сказка, сейчас меня ущипнут и я проснусь. Блондин же из кожи вон готов был вылезти, чтобы убедить своего отца в искренности. Очевидно поэтому в чисто киношном жесте убрал мою прилипшую к губам прядь за ухо. Нет, это определенно сон!

— Невеста? – задумчиво повторил старик, медленно подходя ближе. Но я даже не повернулась, продолжая смотреть в совершенно волшебные зелёно-голубые глаза Блончинчика, не в силах оторваться от их кристальной чистоты. Ресницы были такие длинные, темные, а в выгоревших кончиках путались лучики утреннего солнца. От него пахло ветром, песком и морем. Даже нос защекотало от приторной солёности.

— Невеста-невеста… – прошептал мой «жених» и неожиданно поцеловал меня в уголок рта. Его щетина скользнула по щеке, а губы обожгло тепло дыхания.

— И как же зовут этот подарок судьбы?

— Катерина, – блондин ткнул меня в бок, намекая на необходимость представиться, и я почему-то послушно перевела взгляд на старика и даже улыбнулась.

— Чуден мир, – отец Блондина медленно прошёлся по мне взглядом, застыв на босой ноге. – Что, туфельку, Золушка, примеряла?

— Ага, подошла, но натерла, – усмехнулся «жених» и посадил меня на капот машины, затем взял пластырь, сжатый в моей ладони и, присев на колени, заклеил волдырь, а потом подобрал кожаный сандаль и надел на ногу, аккуратно застегнув ремешок… – Так лучше?

— Ага, – кивнула, еле сдерживаясь, чтобы не заорать, потому что капот нагрелся на солнце и теперь моя задница практически пригорала на раскалённом железе.

— Очень приятно, – отец сделал шаг назад, чтобы рассмотреть меня, а я подыграла и спрыгнула, отвесив реверанс. – И давно вы… кх-кх… Как это сказать… знакомы?

— Год, – одновременно ответили мы, и старик окончательно растерялся.

Блондин подмигнул мне и как-то по-хозяйски обнял, скорее, даже облапал, остановив ладонь где-то под грудью, едва касаясь кожи большим пальцем.

— Катерина, значит…

— Катенька, а это тот самый Алексей Тихонович. Но ты можешь называть его папа. Да?

— Ну, давайте не будем спешить, Александр, – рассмеялся его отец. – Мама в курсе?

— Нет, признаться, ты застал нас врасплох.

— Значит, вовремя… Ну что ж, Катерина, ждём вас завтра к ужину, а теперь мне пора. Дела. Всего доброго.

— До свидания, Алексей Тихонович.

— Скажи – папа. Старику будет приятно, – блондинчик разошёлся не на шутку, всерьёз решив зацеловать всю мою правую часть лица. Едва касаясь губами кромки лба, щекоча своим вздохом. Хотелось закрыть глаза и остановить мгновение.

— Папа… – почему-то послушалась я, очевидно, это его голубые глаза на меня так действовали.

— Молодежь, – хмыкнул очумевший старик, сел в свою тачку и выехал с парковки.

— Бл***! – взревел Блондин и бросился к своему авто, забыв попрощаться со своей новоиспеченной невестой…

Открыла глаза, боясь пошевелиться. Воспоминания назойливыми мушками крутились в голове, подкидывая картинки. Деревянный покатый потолок с окном в крыше успокаивал, значит, я дома. И все это мне, скорее всего, приснилось.

В открытую дверь на веранду пробирался ветерок, он поднимал кружевную занавеску, ударяя ею о замшевое кресло.