Онлайн книга «Его Мишень»
|
— А ты подготовился, бля, да? – она открыла сумку, достала ключи, кошелёк. – Тут и ключи от тачки, вдруг я решу от тебя сбежать, только бы не пешком. И котлета наличных, поди и паспорт мой там? — Ага… — Тогда вали, Гера! Сваливай! Привёз к мужу? Все, свободен! – она вроде шептала, но мои перепонки готовы были взорваться от напряжения в её голосе. — Ага, щас… — Давай, вставай и уходи! — Даже с места не сдвинусь, – сдерживал смех, наблюдая, как моя хрупкая девочка пытается поднять меня с земли. Толкалась, била кулаками в грудь… Злится. Но зато глаза горят… — Тогда я уйду! – зашипела она, забросила сумку на плечо и вскочила. — Иди… Только на глазах будь. — А то что? — А ты проверь, Сенечка… Проверь… Глава 49 Ксюша. Меня словно в купель январскую окунули, а вытащить забыли. Легкие пекло, пульс зашкаливал, а мышцы вибрировали. Хотелось… Хотелось… А чего мне, собственно, хотелось? Шла по тропинке, не чувствуя ног. Лавировала между толпы туристов, вывалившихся из автобуса, щурилась от противного голоса гида, орущего в громкоговоритель, но все равно шла. Сначала оборачивалась, натыкаясь на внимательный взгляд Геры, а потом перестала… Просто чувствовала его и знала, что не уйдёт он никуда. Будет прикрывать и терпеливо ждать. Я чуть с ума не сошла, украдкой наблюдая за тем, как он говорит с бывшей своей. Хотелось утопиться, убежать и спрятаться, а он? Внешне спокойный, как скала гранитная, и лишь пылающее пламя в потемневших глазах выдавало в нем всю силу его сдерживаемой ярости. Но не страшно было. Наоборот… Шла, ощущая затылком это пламя, понимая, что спалит к херам весь мир, а меня защитит. Сука! Убить бы его, задушить и прикопать в земельке заповедника, как исчезающий вид мужчин, что готов наступить себе на горло, чтобы я закрыла этот гештальт в голове своей. Точно! Истребить, чтобы не плодил подобных себе, потому что на контрасте после таких вот Игорьков грёбаный Гера Керезь жжет, как пощёчина, напоминающая о собственных ошибках. Но люблю… Люблю! Любовь эта разрушает меня, как конструктор, собранный в спешке, и медленно, чередуя с жаркими поцелуями и пылающими взглядами, собирает обратно. Но теперь уже правильно… Внутри все сжималось от гнева! Злилась на него, да так, что жилки тряслись! Я застыла в паре метров от Игоря, осознав, что не ощущаю ровным счётом ничего… Смотрела, как он резвится в речке с сыновьями, весело орущими «папа!», слышала его голос, была возможность даже притронуться, но не могла. Статуей застыла, рассматривая профиль женщины, сидящей на берегу, кажущийся мне смутно знакомой… Лиза… Я прислонилась спиной к стволу дерева, потеряв твердость в ногах, и стала сползать. Возможно, я бы и не узнала её, если бы девушка не обернулась и не зажала рот ладошкой, увидев меня. И только тогда закопошились воспоминания… За год до его исчезновения, я стала замечать, что незнакомое женское имя стало мелькать слишком часто… Лиза то, Лиза это… Лиза покорила вершину, сделала двенадцатый прыжок с парашюта, нашла новый опасный маршрут на горной реке… Кстати, Лиза была одна из трёх счастливчиков, кто выжил. Девочка была местной и даже отчаянно помогала отцу в поисках, звонила мне в больницу каждый вечер, эмоционально поддерживала, говоря, что надежда ещё есть! Я даже привыкла к её звонкам, тонкому голосочку… И парадокс в том, что мы созванивались ещё долго… Когда я получила свидетельство о смерти мужа, когда удрала в Лондон, когда год за годом просыпалась по утрам в чужой холодной стране, заставляя себя существовать, дышать, работать… И в каждую годовщину его исчезновения я, как по расписанию, слышала её голос… Звонки прекратились всего года три назад. И я даже выдохнула с облегчением от того, что больше никто не зудит про идеальность моего отважного мужа, оставив в покое и полном одиночестве. |