Книга Его Мишень, страница 79 – Евсения Медведева

— Шальной ты, Гера… – шептала я, захлёбываясь эмоциями от его горячих поцелуев. Он так резко снял с меня платье, зарычал, когда мои пальцы запутались в пуговицах на его рубашке. Дёрнул галстук, закусил его зубами… Чернющие глаза вспыхнули пламенем, а мне страшно стало. Мои руки вмиг оказались над головой, и вот – уже холодный шёлк скользит по запястьям, силой усмиряя бушующее кровообращение.

— Я? Нет, Мишель… – шептал, затягивая узел всё крепче. – Это ты не представляешь, что я вижу в твоих глазах. Там же океан бушующий, в нём утонуть – не ху* делать, собственно, этим я и планирую заняться прямо сейчас. Давай, девочка… Пусти меня в свою бездонную нежность… Впусти по-хорошему.

Двери лифта раскрылись, впуская нас в темноту квартиры… Чёрт! Сука! Я даже знала, где я нахожусь. Только долбанутому Царёву пришло в голову построить дом, где владельцев пентхаусов лифты доставляли прямо в их чопорные жилища.

— Не думай, Сеня… Не думай! – шептал он, внося меня в коридор, что был пропитан его запахом. Стала задыхаться, хапая воздух ртом. – Только океан.

— Утонешь, Гера…

— Такие, как я, не горят и не тонут, Мишель… Т-ш-ш-ш-ш-ш… – шептал он, снося рукой с комода мелочь, что с диким звоном рухнула на каменный пол. Он уложил меня животом на зеркальный комод. Руки его поползли по спине, впиваясь ногтями в кожу на позвоночнике. – Никаких слов! Сука… Ты такая красивая…

— Из нас двоих болтаешь только ты… – не успела я договорить, как он резким движением развёл мои ноги в стороны и вошёл в меня одним мощным толчком. – А-а-а-а-а!

— Вот, эти слова мне нравятся, – он поднял меня с комода, сжал грудь, заставляя поднять голову. Чёрт! Передо мной было огромное зеркало, откуда на меня смотрела абсолютно сумасшедшая девушка с шальным взглядом и красными искусанными губами. Она улыбалась и стонала, принимая каждый толчок с радостью.

— Смотри на себя, Сеня, – шептал он, держа меня за шею так, чтобы и не думала отвернуться. – Смотри… Смотри, как может быть хорошо, а об остальном позабочусь я… – Герман закинул мои связанные руки себе за шею, подхватил за бёдра и продолжил свою пытку. Его движения были то плавными, нежными, то резкими, почти болезненными, а иногда он останавливался, позволяя ощутить его в себе так отчетливо, что я вспыхивала красными пятнами, расползающимися по шее до самой груди от этого охренительного ощущения. Стонала, замутняя зеркало жаром своего дыхания, чтобы дать передышку своему сознанию. Тело сдавалось, а стыд, который делал отчаянные попытки отрезвить меня, таял с каждым движением Германа. И в какой-то миг я щекой стала стирать мутность со стекла, чтобы видеть его… Чтобы видеть себя! Я словно оказалась героиней порнушки, но это было так охренительно откровенно и возбуждающе, что от этих мыслей стонала ещё громче, впиваясь ногтями в его шею, чтобы услышать демонический рык…

Гера смеялся и двигал моими бёдрами, позволяя насытиться этим охренительным чувством наполненности. Но тут же стал ускоряться так, что моя грудь затряслась, елозя напряжёнными сосками по холодной поверхности зеркала. Воздух превратился в пламя… Я перестала дышать, ловя каждый момент взрыва, что обжигающей шаровой молнией несся по телу. И я рассыпалась диким оргазмом!

— Смотри! – орал он, пытаясь докричаться до меня, схватил за лицо и затряс, заставляя открыть глаза. – Смотри, как ей хорошо. Посмотри, как она ох*ительно красива!