Книга Играя с ветром, страница 16 – Евсения Медведева

— Вот и познакомились, – чувствовала, что краснею. Видела сотни любопытных взглядов и, как ни странно, больше всего боялась, что Доний сейчас сбежит, оставив меня наедине с этой хищной до сплетен толпой. – Ты мне не начальник, могу и коготки выпустить!

Ой, мамочки…

Но нет. Этого жеребца пощёчиной не спугнуть. В его прозрачных кристаллах глаз засверкало что-то новое, необычное и даже странное. Лёва рассмеялся, так красиво закинув голову назад, а потом и вовсе руку протянул.

— Идём, Сквознячок, я тебя проветрю.

— Доний, что в твоей головке, а?

— В голове моей опилки, – протянул он шутливо, как-то неожиданно ловко крутанул меня вокруг оси и, наперекор всем ожиданиям, прижал спиной к своей груди. – И ветерок.

— Боишься, что укушу? – даже не сопротивлялась, позволяя этому наглецу сплести наши пальцы. Откинула голову, закрыла глаза, вдыхая шлейф его аромата. Крепкая мужская грудь вздымалась как-то рвано, даже резко, но это не пугало, а наоборот. Я успокаивалась, тревога растворилась в глухом стуке его сердца, а мысли замедляли судорожный бег.

Не танцевала с ним с той чёртовой дискотеки в восьмом классе, на которой и осмелилась пригласить одного из самых популярных старшеклассников на белый танец…

— Боюсь, Ветерок, а то вид у тебя такой, будто мозг твой правда просквозило не на шутку, – зашептал он, а от его дыхания по голове забегали мурашки.

— А я думала, ты из тех, кто ни черта не боится, Лёва.

— Не боятся только дураки и глупцы, Никусь, а я за своё хозяйство ой как переживаю, а попка у тебя мягкая и такая безопасная…

— Урод ты, Доний, – рассмеялась и нарочно толкнулась задницей, правда, тут же отдёрнулась назад, когда так отчетливо наткнулась на его откровенную эрекцию.

— Ты же не думаешь, Сквознячок, что твоя шаловливая игра не возымеет эффекта? Признавайся, соблазнить меня решила? Поэтому так эротично коготки выпускаешь?

— Лёва, надо было тебе тогда, в восьмом классе, всю скорлупку раскрошить, – тихо посмеивалась я, все смелее и смелее прижимаясь. Лёва оказался весьма пластичным, в его движениях не было резкости, лишь плавный танец бедер и крепкие объятия.

— Какая идиллия, – Герман Львович как-то неожиданно выплыл из толпы танцующих. – Вот это я понимаю – дружба со школы, да?

— И не говори, – Лёва чмокнул меня в ухо, да так звонко, что перепонка задрожала. – А алгебру все равно за меня решать отказывалась. Королёву решала, а мне писю в тетрадке рисовала, мужскую, естественно.

— Потому что надо было учиться, а не зажиматься в раздевалке спортзала с Олями, Ленами и Катями! Да и старше ты меня на три года был.

— Заучка, что с неё взять? – Лёва гоготнул и пресек мою попытку вырваться из его мертвой хватки.

— А ты бабник!

— Звучит как оскорбление, тебе не кажется, Лев Саныч? – Керезь так загадочно улыбался, прикрываясь полупустым бокалом с чем-то янтарным.

— А я согласен с вами, Герман Львович, может, накажем?

Находясь спиной к этому шутнику, я не могла видеть его глаза, крутила головой, пытаясь понять, что он задумал.

— Как? Может, прилюдная порка?

— Герман Львович! Вы на чьей стороне? Профсоюзы ещё живы, я уверена, что найдется подходящий для бедной помощницы директоров-тиранов, – наигранно захныкала я, наблюдая за высоким кареглазым брюнетом.

Мой второй босс был настолько горячим мужчиной, что все, даже глубоко замужние дамы, бесстыже оборачивали головы ему вслед, а я внутри закипала от гнева несправедливости, отыскивая в толпе мою подругу Сеню. Хотелось орать, что занят этот ментор-выдумщик, и во всё горло призывать мужей внимательнее следить за шаловливыми жёнушками.