Книга Играя с ветром, страница 66 – Евсения Медведева

— Позвоните… Лев Александрович, позвониТЕ Сидоренко, как только будет свободная минутка. Кстати, Дёмина, тренируй и язык, потому что после мастер-класса с пуговицей я прогоню тебя по азам корпоративной этики. Но можем начать и с букваря…

— Что??? – Дина уже не смогла выносить эту прилюдную порку и, развернувшись циркулем, бросилась прямо на Нику. – Ты кто такая, чтобы указывать мне, что делать со своим языком?

— Вероника Николаевна Ветер, – мой Сквознячок поймала её руку с трясущимся указательным пальцем, пожала её, но не отпустила, зафиксировав расстояние. – И ещё раз увижу посторонних в приёмной в моё отсутствие, без премии оставлю.

— Ты? Лёва? Ты слышишь? – очевидно, у Дины больше не осталось аргументов, кроме как взывать к моей помощи, но зря. В этой битве я поставил всю свою зарплату на Ветерка и планировал выиграть.

— Лев Александрович, вы слышали, что сказала Вероника Николаевна? – процедила сквозь зубы Ника, наклоняясь все ближе и ближе. Если честно, я даже не представлял, как Дина ещё удерживается на ногах, потому что от этого лютого взгляда становилось жутко даже мне, хотя я стоял на безопасном расстоянии.

— А не пойти ли вам, Вероника Николаевна…

— Обязательно, только сначала обучу тебя, бедовую. И язык свой оставь при себе, ясненько?

Дёмина вырвала руку и выскользнула из кабинета, оставляя нас наедине.

— Ну? Как экскурсия? – сел в кресло, пряча под столом сжимающиеся кулаки. – Все тебе показал Корабликов?

— Кораблев показал мне абсолютно всё! – рявкнула Ника и резко захлопнула ежедневник.

Видеть её разъярённую, но непобеждённую в схватке с Дёминой, было прекрасно. Не то чтобы во мне бушевали инстинкты, и более сильная самка отвечала всем требованиям генетической потребности, просто эти румяные щеки, искрящиеся глаза и слегка поджатые губы превращались в магнит для меня. Возбуждение жахнуло по темечку с такой силой, что ноги сами несли меня к этой фурии.

— Не подходи! – зашипела она, оступая в приёмную. – Доний, лучше не подходи ко мне!

— Почему?

— Я сейчас способна глотку тебе перегрызть, и суд меня оправдает, – шептала она, делая маленькие шажочки, пока её сладкая попка не упёрлась в стол.

— А чем же ты так раздосадована? – Ника вытянула руку, упёрлась ею мне в грудь, намереваясь провернуть тот же финт, что и с Дёминой.

— А тем, что взял ты меня, чтобы своих похотливых сучек отгонять от Вашего Величества. Да?

— Я бы просто тебя взял, – расслабился и стал напирать на её руку. Всем телом ощущал дрожь, видел её реакцию, но не понимал, почему мне это так нравилось! Томная поволока во взгляде, сбившееся дыхание и шелковистая кожа, покрывающаяся рябью мурашек.

— Лев Саныч…

Топот и надвигающийся гогот остановили меня. Тело. Но никак не мысли, что дикими жеребцами скакали по возбуждённым извилинам, вырисовывая красочные картины. Ника воспользовалась моментом и нырнула под рукой, скрываясь за своим столом.

— Вероника Николаевна, поучаствуете?

— Конечно, Лев Александрович… – прошептала она, облизывая пересохшие губы. И если бы не чёртов Корабликов, так нагло нарисовавшийся на моем пути, я бы, наверное, так и не смог оторвать взгляда. Но этот великомученик с таким отчаянным упорством сегодня пытается распрощаться с жизнью, что диву даюсь. Лёха не просто пришел кадрить Нику, он и букет ей притащил… Такую крохотную корзинку, которой любоваться можно исключительно с лупой. Но Сквознячок засияла, стала что-то бормотать, крутить эту бестолковую коробочку в руках и прижимать к вздымающейся груди.