Онлайн книга «Сдавайся, это любовь…»
|
– А с тобой нельзя иначе, Милка. Тебя принуждать надо постоянно. Ты ж ничего не хотела! И замуж за меня выходила хоть и по любви, но из унизительного одолжения. Карьеру она, видите ли, хотела делать! Кому нужна твоя карьера? Ты и без должности отсасывать мне можешь, а потом щи сваришь круче, чем в любимой харчевне. Поэтому не ной… – Да я из-за тебя все просрала. Мне предлагали стажировку в Питере, а ты… – А я капитана хотел получить, чтобы вы с Витькой ни в чем не нуждались… – Не нуждались? Тогда какого хера я таксовала по ночам? Почему я перешивала вещи, чтобы Витьке было не стыдно в садик ходить? Почему все лето я горбатилась над картошкой и потела в теплице, чтобы зимой было что пожрать? – Потому что деньги просто так с небес не падают. Но теперь мы с тобой заживёт. – Мы с тобой уже никогда не заживём, Баранов. Я никогда не буду твоей. И сына больше под каток твоей отцовской любви не дам. – Да я же тебя, дрянь, придушу… – зашипел Баранов и бросился на меня. Схватил за шею и стал с упоением сжимать пальцы, наслаждаясь моими хрипами. – Ты ж как собака, должна всю жизнь сидеть на цепи. Витька слабой привязью оказался, так я тебе ещё одного так вовремя сделал. Да? Думаешь, не знаю, что ты беременна? Знаю…. Но не переживай, я накажу тебя сейчас обидно, очень больно, но бережно. Переживешь и раны залижешь! Пойми, глупая, я – мент… На моей стороне власть, сила и правда. Не та, которая тебе не нравится, а моя правда… Баранов сжимал моё горло, смотрел прямо в глаза, а в них полыхало пламя: обжигающее, переполненные страсти, ненависти и желания убить. А ведь прав он. Кто я? Секретарь в областном суде? У меня ни квартиры, ни денег, ни связей… А у него в руках вся моя жизнь. И жизнь моих родителей… Накажет? Неееет… Не наказывать он сюда пришел. Подчинить. Сломать. Изничтожить. Шальная мысль настолько внезапно возникла в моей голове, что дышать стало легче. Антон ослабил хват и стал шаг за шагом подталкивать меня к ограждению. Смотрел как на кусок мяса. Как на добычу. И было понятно, что просто так он меня уже не отпустит. Но и возвращаться к этому уроду я не собиралась. Ощущала взрывной заряд энергии, решимости и силы попробовать изменить этот порочный круг реальности! Та захлестывала меня, душила адреналином, чтобы просто не струсить. – Смотри мне в глаза… – начал было он, но я заорала. Да так, что рассохшиеся балконные рамы зазвенели пожелтевшими стёклами… – Это ты смотри мне в глаза, ублюдок больной! Ни я, ни мой сын никогда не будем плясать под твою дуду! Это моя жизнь! Моя! И жить я буду так, как хочу этого Я! Ты больше не притронешься к нам! – А как же твоя беременность? Я по суду докажу, что ребёнок был зачат в браке… – А я докажу, что изменяла тебе с бомжом, потому что уж лучше отсосать ему, чем лечь в твою постель! – Да я тебя, дуру, размажу… Всю дурь из тебя выбью! – хрипел Антон, пытаясь вновь поймать меня, но было поздно. С небывалой лёгкостью я вскочила на балконное ограждение и замерла, смотря на мирный двор. Вдали орали испуганные коты, скрипели одинокие качели, и лишь яркий куст цветущей сирени манил меня в свои объятия. По щекам текли слёзы… Осознание, что этот больной маньяк испортил мою жизнь и уже запустил свои руки в жизнь сына, душила меня. Витька… Он останется один? Его отдадут отцу? А я? Выживу? |