Книга Сдавайся, это любовь…, страница 33 – Евсения Медведева

— А ты кто?

— Недостаточно, очевидно,  – усилил хват, цепляя пальцами ворот так, чтобы пидорский накрахмаленный воротничок, застегнутый на все пуговицы, впился в его горло. – Что ж ты, ботан, непонятливый-то такой?

— Все! Все! – он жалобно застучал кулаками по моей груди.

— Не отсвечивай…

Я бросился в толпу и вовремя, Милка уже со всех ног бежала в сторону женской уборной, но что – я зря тридцать три балла набрал на квалификации? Догнал, схватил негодницу и уже в отработанной манере потянул на себя.

— Милок, ну куда же ты?

— Чибисов, – зашипела она мне в шею. – Ты следишь, что ли?

— Нет, это ты постоянно мне дорогу перебегаешь.

— Спасибо за улаженный скандал, но это ничего не значит. Отпусти… – девушка упиралась руками мне в грудь, но чем отчаяннее она пыталась вырваться, тем крепче я прижимал её к себе. Ладонью удерживал её голову, заставляя склониться к плечу.

— Что ж ты вспыльчивая-то такая? Откуда в тебе столько огня, Людмила?

— Меня Люся зовут, – прошептала она и со всей дури вонзила свои зубки в шею.

— Люся, так Люся. Только я буду тебя называть Милкой, как шоколадку, – платье из тонкого шелка провоцировало меня. Я как придурок щупал свою добычу, водил по силуэту, аккуратно скользил по рукам и всё время дышал… дышал… Обворожительно-сладкий аромат. Точно, шоколадка…

— А ты всегда идешь в столкновение, да? – когда я ослабил хват пальцев, Мила чуть откинула голову, чтобы полоснуть взглядом своим злющим.

— А так жить проще. Идешь против толпы, и тебя постоянно дубасят, врезаются, хамят… А когда ты по течению плывёшь, то никогда не ожидаешь, когда по яйцам прилетит. Поэтому да, ты права, – она не отводила взгляда, позволяла насытиться ласковым пламенем, что изредка вспыхивал в расширяющихся зрачках. – Лоб в лоб.

— Люда! Конкурс! – чьи-то цепкие руки схватили Курочкину за локоть и потащили прямиком на сцену. Я хотел было разжать пальцы, но Мила явно что-то задумала, потому как схватила меня за футболку и звонко рассмеялась.

— Тогда пора столкнуться, Чибисов! Пора, сладкий мой, как шоколадка!

Мамочки родные! Да что это за женщина? Огнище…

Я покорно шел за ней, упиваясь ошалевшим от возбуждения и предвкушения взглядом, покорно позволил втянуть майора… капитана полиции в абсолютную авантюру.

Но было феерично!

Я будто вновь вернулся во время, когда мне восемнадцать, весь мир у моих ног, а впереди уйма мест, возможностей и разврата!

Последним мы и занимались… Отчаянно, самозабвенно и весело. Люся хохотала, как девчонка, крепко держала меня за руку и перебрасывалась острыми фразочками с Лёвкой, выбежавшим с девушкой на сцену почти сразу за нами.

— В тему конкурс, да? – ржал Доний, взглядом показывая Курочкиной на выданный перед финальным конкурсом реквизит в виде яйца.

— Хана тебе, Доний! – Милка с такой яростью полоснула большим пальцем себе по горлу, что страшно стало даже мне. – Чибисов, если мы просрём этот конкурс, то я твои кокосики тоже отчекрыжу. Усёк?

— Неа. Милочек, а мне что с этого выигрыша? Я открыт для переговоров.

— Победа!

— Победа нужна тебе, сладкая.

— А тебе что нужно? – она прикусила нижнюю губу машинально, но так соблазнительно, что член в джинсах стал ломиться на свободу.

— Ты.

— Хер тебе, Чибисов, а не шоколадка. Говорят, от сладкого кое-что слипается, – Люся вильнула своей аппетитной попкой и влезла коленями на мягкую кушетку. Я просто остолбенел! Как истукан замер, наблюдая, как она дикой кошкой ползет по бархатному матрасику. Бессонная ночь мне обеспечена. Нам! Нам обеспечена, мной…