Книга Наизнанку, страница 161 – Евсения Медведева

— Убери свои иголки. Просто нам тоже нужно понять, как к вам относиться? Не меняй тему.

— Относись проще, Мара… Как можно проще. Проще… — похлопал друга по плечу и, накинув капюшон, двинулся к толпе, собравшейся вокруг елки. Куранов с Лазаревым стояли на стремянках, а Бояра подавал странные елочные игрушки. Янка с женой Куранова руководили творческим процессом.

— Наташа, не бегай! — Маша, раскачивая коляску, то и дело подхватывала быстрого гномика, снующего между стремянками. — Сейчас уронишь папу, тогда точно не получишь свой подарок на Новый год.

— Хм… Это же непедагогично, — встал между стремянками, положив обе руки на металлические ступени. — Нельзя заставлять ребенка делать то, что ты хочешь, путем шантажа. Маня… Как тебе не стыдно.

— Посмотрю я на тебя, когда родишь себе троих девчонок. Будешь пользоваться всеми доступными методами, чтобы хоть немного успокоить их. Поверь! — Маша прищурилась, пытаясь придать своему взгляду, как можно больше серьезности. Почувствовал вибрацию правой рукой. Куранов явно напрягся, развернувшись, чтобы оценить обстановку. И лишь убедившись в мирности нашего разговора, улыбнулся.

— Какие девчонки? — сморщил нос и медленно повернул голову к Янке, тихо покачивающей ребенка на руках. Она подняла голову, округлив глаза. — Никаких девчонок. Только парни. Мне не нужны розовые сопли и разговоры о красивых платьях!

— Фу… Дядя! Ты тоже терпеть не можешь платья? А мама постоянно одевает меня в облако кружева! — быстро бегающий гномик замер прямо передо мной, скинув капюшон. На плечи тут же высыпала копна черных упругих кудряшек. Розовая атласная лента почти съехала, цепляясь за последний волосок.

— Наташа, не приставай ко взрослым! — сквозь смех шикнул Куранов, нагнувшись, чтобы попытаться ухватить дочь за капюшон.

— Ната, и правда, не встревай в разговоры. — Маша рассмеялась, наблюдая за удаляющейся фигуркой дочери. — А вообще, Олег, у Бога очень трудно заказать пол ребенка.

— У них и с третьего раза не получилось! — Лазарев не смог и дальше держать нейтралитет, сорвавшись на язвительную подколку. Но за Курановым не заржавеет, поэтому он, подхватив хоккейную клюшку, с помощью которой они развешивали игрушки, огрел хохочущего парня прямо по хребтине.

— Андрей! Успокойся! — взвизгнула Маня и бросилась разнимать сцепившихся парней. — Вы же рухнете! Куранов, только попробуй убиться! Не посмеешь оставить меня одну с оравой девок! Лазарь, вот только слезь, я лично промою твой рот с хозяйственным мылом.

— Я подержу этого умника, Мань, пока ты будешь проводить чистку его рта. Давно пора было! — Мартынов хлебал виски прямо из бутылки, наблюдая за разворачивающимися боевыми действиями.

— Э… Нарик, а тебе кто пить-то разрешил? — Бояра выхватил бутылку, приложившись к горлышку. — Кажется, мы все обговорили заранее. Да? Или повторим разговор?

— Что ты молчишь? — я почти не слышал, воспринимая громкие визги и перекрикивания, как шум. — Заболела?

— Нет, здорова. — Хриплый шепот, наконец, покинул пересохшее горло. Янка крепче обняла девчонку, завернутую в розовый плюшевый плед.

— Тогда идем… — чуть замешкался, взявшись за хрупкое тельце размером с «калаш». — Дядя Илья присмотрит за ребенком.

Недолго думая, передал «комок розовых соплей» растерявшемуся Мартынову и подхватил Янку.