Онлайн книга «Наизнанку»
|
— Что? — Пока нет! — Я убью тебя. — Нет, потому что мы еще не добрались до дома, где я мог бы любить тебя всю ночь. До самого рассвета! Выжал бы тебя, как лимон. До последней капли… Но вместо этого мы стоим тут… В окружении пафосных парочек, бросающих в нас гневные взгляды… — Я клянусь, что пристрелю тебя, пока ты будешь спать! Это же просто слово… Сложно сказать? Нужно обязательно запутать? — Это не слово… В данном случае это, скорее, действие… — Ненавижу… — прошептала она и схватила бутылку со стола. Глаза так и горели пылающими переливами. Яна кусала губу, напряженно сверля меня взглядом. Видел, насколько она возбуждена. Грудь быстро покачивалась от поверхностного и частого дыхания, а соски перекатывались под полупрозрачной тканью, притягивая все мое внимание. — Хватит пить! — вырвал бутылку из ее руки. — Тебе еще детей рожать. — Кого-о-ого? — она чуть пошатнулась и упала в мягкое кресло. — Какие дети? Из тебя невозможно выбить просто слово! — А чего ты хотела? Содрала с меня три шкуры брони? Вывернула наизнанку, оголив все мои чувства, и решила фигуру ни разу не попортить? Не получится, Кролик. Как только я тебя полюблю, ты родишь мне сына. Первым, я думаю, будет Петр. А дальше разберемся… — Ненавижу тебя! — она поджимала губы и яростно шептала, проговаривая каждую букву. — Смотрю на тебя и ненавижу, аж до боли в груди, но потом замираю и понимаю, что готова прямо здесь скинуть с себя это ужасное платье и смотреть, как ты истекаешь слюной! — Ты подумай, милая. Пока ты не решишь, что для тебя важнее — слово или действие, я буду молчать. Думай, милая… Думай… Схватил ее за руку и повел к имениннице, чтобы рассыпаться в очередной порции поздравлений и извинений за скорое отбытие. Янка шла покорно, не возражая. Только глаза поблескивали сдерживаемыми слезами. Она храбрилась и натянула такую широкую улыбку, на какую только была способна. Моя девочка… Обменявшись сдержанными рукопожатиями с родственниками, отошел в сторону. Телефон, молчавший все это время, ожил. Еще до того, как я бросил взгляд на экран, понял, кто мог звонить. — Да… — Нужно поговорить, — ровный голос Моисея, чуть более хриплый, чем обычно, разорвал пусковой механизм в груди. Хотелось взлететь вверх, рассыпавшись в искрах фейерверка. — Кому нужно? — Мне. Мне очень нужно с тобой поговорить. — Нет, Виктор Викторович, я на больничном. А вообще… — вышел из ресторана, накинув пальто на плечи, и закурил. С удовольствием заполняя нутро едким дымом. — С вами становится дорого и невыгодно разговаривать, поэтому я воздержусь. Уже хотел, было отключиться, как услышал его крик. — Дочь. Где моя дочь? — Не разыгрывайте спектакль. Не на того напали. Вы же знаете, что сейчас она на дне рождения у своей сестры. Жива, весела и румяна. И если бы вы не ощущали себя виноватым, то приехали и сами убедились в этом. Что? Больно, да? Стало понятно, что дочь теперь не отреагирует спокойно на очередное вдовство? Ох, что-то пошло не так. Не та уже доча… Не та… Да? Вина… Это очень тяжелое для души чувство, дорогой Виктор Викторович… — Я хочу с ней поговорить. — А кто вам запрещает? Вы могли бы позвонить ей, но почему-то не стали… Может, потому что сказать нечего? Виктор Викторович, я говорю это исключительно в интересах Яны, поэтому прекращайте играть в «авторитета» и позвоните дочери, а со мной вам лучше не видеться пару недель, а может, и дольше… |