Книга Наизнанку, страница 215 – Евсения Медведева

— Еще?

Маша стояла в дверях, сжимая в руках длинный чехол, из-под которого виднелась нежно-мятная прозрачная ткань.

— Что это?

— Меня прислали, чтобы я помогла тебе собраться на вечерний ужин.

— Я и сама могу это сделать.

— Раздевайся, потому что я все равно не уйду.

Я скинула полотенце и подняла руки, зажмурившись, чтобы не увидеть своего отражения в высоком напольном зеркале. Нежная ткань приятно скользила по телу, успокаивая разгоряченную солнцем кожу.

— Открывай, — Маша аккуратно вытащила волосы из ворота платья.

Я не открыла, а распахнула глаза, подходя к зеркалу ближе. Приталенный сарафан цвета морской волны сидел на мне, как влитой. Обтягивающий верх замирал где-то под грудью, переходя в широкую атласную ленту на пару тонов темнее ткани. Маша подхватила ее длинные концы и повязала большой бант на спине. Полупрозрачная ткань сарафана струилась по бедрам мягкими волнами, шевелясь от малейшего сквозняка из открытых дверей балкона.

— Боже, — прошептала я и снова закрыла глаза, чтобы не расплакаться.

— Ну не реви, — Маша обняла меня за плечи, стараясь не помять ткань. — Идем?

— А волосы? — я провела пальцами по чуть вьющимся волосам.

— Ах, да, — Маша сняла с вешалки шелковую ленту, точно такую же, что опоясывала меня по талии, и связала волосы в свободный хвост, перебросив пару прядей через плечи.

— Ты и так красивая. А теперь идём, а то мне влетит.

Я была так зачарована своим отражением, которое ловила в витражах дверей, в старых, чуть потемневших зеркалах, что не задавала вопросов, а просто шла за ней.

— Обувь? — только ступив на каменный пол, вздрогнула от внезапной прохлады, промчавшейся по телу.

— Она нам не понадобится.

Только сейчас я заметила, что Маша тоже была босиком. На ней был белый свободный сарафан до пола. Шлейф тонкой ткани поднимал вверх песок, долетевший до каменной дорожки у дома. Слух резанул резкий крик птиц, усевшихся на пальмы. Они заливались веселой песней, пытаясь поднять настроение всем окружающим.

Мы шли по тропинке за калиткой, направляясь в сторону пляжа. Маша крепко держала меня за ладонь, словно боялась, что я могу сбежать. Но как только я увидела яркие блики огня, перестала дышать и замедлила шаг. Из-за пальм, укрывавших пляж от любопытных глаз редких прохожих, показались стройные ряды высоких факелов, огонь которых освещал большую огороженную поляну.

Белоснежный песок светился, будто волшебный. Казалось, что он впитал в себя дневное солнце, а теперь щедро отдавал бережно припрятанное. Вдоль факелов стояли люди, я не могла разглядеть их, но зато слышала. Улавливала мужские и женские знакомые голоса, видела тихий ропот и быстрое движение, когда мы подошли ближе.

— Иди, детка, теперь сама, — Маша разжала свою ладонь, оставляя меня стоять одну в тени пальм. Я прислонилась к шершавому стволу и выдохнула, стараясь успокоить быстро бившееся сердце.

— Дочь, — тихий шепот долетел откуда-то сзади. — Идем, позволь мне провести тебя.

Отец был тоже во всем белом. Его седые волосы развивались на ветру, а прозрачные голубые глаза искрились застывшими слезами. — С ним тебе будет хорошо. Теперь я вижу. Теперь я спокоен.

— Папа, — я бросилась отцу на грудь, обвивая его шею руками.

— Я люблю тебя, — отец погладил меня по волосам и, чуть приподняв их, перекинул что-то через плечо. Я отпустила голову и увидела подвеску с большим бирюзовым камнем. — Я всегда буду рядом. У нас с тобой одна душа, один цвет глаз, но разные судьбы. Ты будешь счастлива.