Книга Наизнанку, страница 60 – Евсения Медведева

— Какие планы на вечер?

— Потанцую и баиньки.

— А, может, прогуляемся? — он стал приближаться.

Я тряхнула головой, пытаясь разбудить уснувший мозг, но ничего не помогало. Парень так и оставался расплывшимся пятном. Сплошным пятном, о его приближении говорил только усиливающийся запах какого-то дешевого одеколона.

— Нет! Спасибо. Собственно, мне уже пора, — я схватила сумку и выскользнула из мягкой комнаты, направляясь к выходу. Сумка вибрировала, но было все равно, потому что я знала, что это папенька. Он однозначно знает, что я сбежала, а теперь кинет всех собак, только бы вернуть блудную дочь домой. Но я не хочу домой! Не хочу! Но и идти мне некуда. Совершенно. Надеялась отсидеться у Юльки, но она куда-то пропала. Выбежав на улицу, прижалась спиной к стене, прячась от ярких огней входа в тени раскидистого дерева. Улицы совсем опустели, даже машины куда-то исчезли. Глухой отзвук музыки только намекал, что в двухэтажном сером здании находится клуб. Даже охранники, которые постоянно дежурили у входа, куда-то исчезли.

— С тобой домой можно, а то мне переночевать негде? — мужская фигура возникла из ниоткуда. Он просто вырос из земли. Тусклый фонарь светил ему в спину, тем самым пряча лицо.

— Нет! Со мной нельзя, — понимала, что говорю грубо, но не могла иначе. Назойливый парень.

— Ты такая дерзкая, — вдруг слишком резко ответил он, приближаясь все ближе.

— Какая есть, — Бежать было некуда, да и не добежала бы я, чувствуя, как онемели ноги. А постоянное головокружение вызывало тошноту. Я плотно сжимала челюсти и глубоко вдыхала через нос.

— Тебя папа не учил, что с мужчинами так нельзя разговаривать? Особенно, если ты одна в темном переулке! — отвратительный запах пива, перемешанный с дикой вонью пота, ударил в нос.

— Нет! Меня папа учил хватать яйца и медленно накручивать их на кулак! Отвали от меня, придурок! — От такого ядерного аромата в носу стало щипать. А приступ тошноты только усиливался. Я уже не могла стоять нормально, поэтому вцепилась пальцами в кирпичную стену, надеясь, что она поможет, защитит.

— У тебя очень гадкий язык! Очень!

Его рука взмыла в воздухе и замерла в миллиметре от лица. Короткие и толстые, как сосиски, пальцы сжали мои волосы, оттягивая голову назад. А я не могла пошевелиться, да и говорить тоже не могла. Чувство отчаянья захлестнуло. Его дыхание касалось шеи, а по телу прокатилась волна мурашек отвращения.

— Э! — тихий… такой тихий и знакомый голос заставил вздрогнуть.

Словно щелчок, по которому я начала снова дышать. Свежий воздух попал в легкие и сердце вновь забилось. Хватка его руки ослабла, и я смогла дернуть головой, чтобы посмотреть за спину парня. Олег стоял, прислонившись к дереву и курил. Я не видела его, но знала, что это Олег. До носа донесся такой знакомый запах табака. Олег вышел из тени, выпрямился, демонстрируя внушительную фигуру. Дернул плечами, словно разминал затекшие мышцы и отбросил окурок в сторону. На нем не было привычного костюма. Сейчас он был в простых синих джинсах и белой футболке. Олег выглядел как-то по-другому, особенно мягко. Но, несмотря на его мнимую мягкость, зеленые глаза даже в темноте сверкали яростью. Эмоции. Я впервые увидела эмоцию на его лицо, пусть это ярость, но я ее увидела!