Книга Табу, страница 152 – Евсения Медведева

«– Тема верняк, – с шальным взглядом говорил он мне, пока я перебирал коробку старой вишневой девятки в автосервисе, где пахал четыре дня в неделю с рассвета до самого заката.

Примчался весь дёрганный, с горящими глазами, переполненный эмоциями. Голова его кипела от идей, а должна была быть холодной и свежей.

— Отвали, Сёма. Хочешь услышать моё мнение? Ты – дурак. А мне нужно закончить до вечера, поспать хотя бы часок, а потом на халтуру – шлюх катать по вызовам. Ты же знаешь, что платят там отлично. И тебе советую работать, а не совать свой нос, где жарко.

— Ленка беременна, – выпалил он, разрумянившись, как помидор.

— Поздравляю, Сём, давай завтра поговорим, нажрёмся, а? Сегодня вообще никак.

— Ты и дальше собираешься возиться под этим гнильём? Да? – Сёме со всей дури пнул тачку по колесу, отчего налипший на подкрылки снег вперемешку с грязью шлепнулись на пол. – Не жалко времени? Ведь жизнь-то настоящая протекает мимо! До заката дышишь тосолом, маслом, а потом отскребаешь «отработку» из-под ногтей и шуруешь таксовать. Это тебе сейчас двадцать, а через десять лет? Кем ты будешь? Холостым слесарем, кончающим исключительно на заднем сидении тачки, потому что привык трахаться только перед рассветом? С кем? С очередной миловидной шлюшкой или пьяненькой девчонкой из бара, которая так сильно набралась, что не хочет идти домой, чтобы не огорчать интеллигентов родителей?

— Что, я так плохо выгляжу, что со мной можно вот так? – рассмеялся и взглянул в осколок почерневшего зеркала, приклеенного на стену поверх постеров из PlayBoy.

— В том-то и дело, что ты нихера не видишь, не ценишь! Посмотри на себя? Высокий, красивый, а прозябаешь в этой дыре!

Сёмка крутанулся, окидывая презрительным взглядом бокс, арендуемый у металлоперерабатывающего завода, где я и корпел до ночи вместе с другими парнями.

— Хочешь и дальше отдавать всё дяде?

— Отвали, а? — рявкнул и ушел в крохотную подсобку, где в стареньком холодильнике меня ждал не съеденный вчера ужин. Шёл и молился, чтобы кефир не прокис, а чебурек не стырили, ведь денег-то нет совсем… Но нет, металлическая облупленная решетка была пуста, даже стеклянная бутылка исчезла. Взревел, шаря по полкам среди оберток от сыра «Дружба», засохших «жопок» Краковской и прочей несъедобной хрени.

– Вот, посмотри! Это и есть твоё светлое будущее?

— Пошёл ты! — схватил брусок хозяйственного мыла, продумывая на ходу, к кому бы по быстренькому податься, чтобы успеть и поесть, и шустро сказать «спасибо» прямо там, на крохотной кухне.

– Тебе просто нужно нас покатать, — шептал Сёмка. — Все свои. Всё продумано, телефон отрублен ещё утром, а менты на дежурстве за небольшой процент не станут торопиться на вызов! Тебе просто нужно ждать нас, а потом вывезти из города, где отсидимся пару недель. Там миллионы, Лазарь. Слышишь? Тебе уже не придется снимать угол, дышать этой хренью, — Сёмка пнул ведро слитого машинного масла. — Я жду тебя в девять. И подумай, если это будешь не ты, то какова вероятность, что нас вывезут из города живыми?

Наблюдая, как окрыленный друг выбегает из бокса, продолжал шоркать зубной щеткой по ногтям, пытаясь вернуть им чистоту. Трясся от гнева, бесился от его глупости, взрывался неспособностью переубедить этого барана, но подсознательно уже знал, что не брошу его.