Книга Табу, страница 29 – Евсения Медведева

— Помолчи, Кошка….

Первые солнечные лучи медленно проникали в гостиничный номер, освещая женскую фигуру. Кошка лежала на боку, прикрывшись тонкой простыней.  Разметавшиеся по белоснежной подушке длинные волосы, скрученные в упругие пружинки, приятно щекотали лицо. За дверью слышались тихие разговоры проходящих мимо постояльцев, размеренное дребезжание по мягкому ковру длинных коридоров тележек персонала,  распространяющих соблазнительный и такой настойчивый аромат кофе, а мне просто не хотелось открывать глаза, наслаждаясь последними минутами тишины и спокойствия. Мозг пытался вспомнить планы на день, придумать оправдания для Моисея, но ничего путного в голову не лезло. Вернее, я просто выстроил защитный барьер, отсекающий от растопленного от удовольствия мозга все проблемы. Пусть будет, как будет…

Стоило только расслабиться,  как громкая вибрация телефона заставила вздрогнуть не только меня. Девушка, подскочив на кровати, бросилась к груде своих вещей, пытаясь отыскать телефон в крохотной лакированной сумочке.

— Да, – она остановилась у огромного окна во всю стену, чуть наклонившись вперед, чтобы размять затекшую спину.

От одного только этого плавного движения с меня сошло пять потов, дыхание сбилось,  и срочно захотелось спрятаться где-нибудь , затянувшись спасительным никотином.

— Я не дома, па. Нет, со мной все хорошо, приеду позже. Да, я помню про ужин.

Слушал ее все еще сонный хриплый голос, наблюдал за уверенными движениями, ловил короткие взгляды в мою сторону. Я ощущал себя взрослым дядей, великодушно допущенным к безмятежному веселью в песочнице. Сердце неприятно замирало не от ее шикарного тела, не от открытости, наверное, где-то граничащей с пошлостью ее поведения, а от собственного странного ощущения. Меня словно сжимало в тисках, а в голове постоянно шумело от нарастающего давления.

Хотелось заорать, хотелось схватить ее за локоть и тряхнуть со всей силой, заставив прекратить проходиться по мне холодом своего высокомерного взгляда, хотелось заставить покраснеть, засмущаться и хотя бы прикрыться! Короче, хотелось, чтобы она вела себя так же, как вели все, с кем я просыпался в гостиничных номерах. Но она продолжала молча шариться в телефоне, видимо, просматривая сообщения, от которых ее смартфон вибрировал всю ночь.

Она не льнула, выпрашивая ласку и нежность, как другие девушки, не опутывала дымкой взгляда, подернутого толстым слоем девичьих фантазий, убежавших на много лет вперед, где нас ждала шикарная свадьба, крепкая семья и романтические вечера на веранде собственного дома.

Она просто получала удовольствие, пользуясь мной в своих интересах.

И… Бл**ь! Это бесило больше всего!

— Чего лыбишься? – Кошка, наконец-то, отбросила телефон и упала на кровать, потянувшись к прикроватной тумбочке. – Соблазнил  девушку, и доволен, да?

— Это, конечно, сомнительный факт, – рассмеялся, прижимаясь к ней. Нос заполнил аромат вишни, такой пьянящий и сладкий. – Но да, я доволен, Кошка.

— Оксана, – она подняла трубку гостиничного телефона, отмахнувшись от меня, как от назойливой мушки. – Завтрак на двоих. Только самый лучший, а не объедки со вчерашних поминок.

— Что? – дернул за руку, силой прижавшись грудью к ее спине. Легко пробегаясь по нежной коже рук, плеч и груди, я доводил себя почти до полного исступления, упиваясь странностью происходящего. Она, как радиация, попавшая в воздух: кружит голову, путает мысли и манит своей развратной неприступностью.