Книга Бывшие. Она мне (не) нужна, страница 51 – Евсения Медведева

— Я разберусь, – старик посерел, опустил голову, и его состояние выдавали только руки.

Пальцы сомкнулись в замок, под седой щетиной гуляли желваки, а сам он прятал стыд… Стыд за старшего сына, на которого больше не мог полагаться не из-за того, что он сотворил, а из-за того, что не сказал отцу…

Нет, Левин старший не ангел. Нет в нем ни жалости, ни благородства, ни сострадания. Его беспокоит только доверие, которое он потерял к собственному ребёнку. Он, может, и догадывался, но родителям всегда страшно признаться в своей ошибке.

А сынок его – не ошибка. Это гнойный сепсис, готовый разрушить все на своем пути. И Михаил Юрьевич понял, что как только он, старик, станет ему неугоден, то, скорее всего, с ним поступят точно так же, как и с Мариной. Уютный дом престарелых, но если батя вздумает брыкаться, то и психушка с ремнями подойдёт.

— Развод. Я знаю, у вас достаточно связей, чтобы сделать все быстро и тихо. Если ваш сын начнет сражаться за ребёнка, если будет угрожать и похищать Марину, то видео окажется в СМИ быстрее, чем вы наберёте мой номер. Мне нечего терять… Я теперь умею подниматься наверх, и прошлая жизнь мне не страшна. Забери у меня счет в банке, квартиры и дачу на море – я не сдохну. А вы? Весь бизнес держится на вашем имени, Косте не отказывают только из уважения к вам… А что будет после скандала?

— Щенок, – процедил Левин, так и не решаясь поднять глаз.

— Да. И таким сделала меня ваша семейка, – я встал из-за стола первым. – Михаил Юрьевич, я не шучу… Пусть забудет про Марину и мальца. Но вам, как дедушке, мы готовы пойти на уступки…

— Папа! – голос Левина младшего пронесся по веранде.

А сам он столбом стоял у входа, пытаясь понять, что происходит. Он ждал, что отец посмотрит на него, но Михаил Юрьевич молчал и все так же прожигал взглядом свой телефон, где хранилось доказательство бездушности его любимого сына.

— Какого черта? – Левин бросился на меня, очевидно, думая, что в плотном кольце охраны я ему не посмею навредить. Но не тут-то было…

Левин как топленое масло вошел в мой кулак, в очередной раз взрываясь фонтаном крови. Я схватил его за грудки и с силой врезал коленом, наслаждаясь хрипом боли. Хотелось убить! Размазать в лужицу, которую потом смоют грязной тряпкой!

Внутри все трещало, кости ломило, а из груди рык отчаянья вырывался. Подонок! Выкрасть больного человека, увести и спрятать её ребенка, разрушить семью, заставить подчиниться и обложиться бронёй лжи.

Больной и жалкий трус… Муравей, возомнивший себя хозяином. Но он ошибся… Левин всю жизнь был тенью своего отца, потому и боролся с этим, только методы его гадкие и низкие.

Охрана и правда рванула в мою сторону, вот только Михаил Юрьевич поднялся, удерживая руку в сигнале «стоп». Он подошел ко мне и отдернул от сына.

— Доволен? Считай, что на этом всё, Вороной. Развод будет оформлен через неделю, на ребенка претендовать не будем. А взамен ты не трогаешь моего сына… Конфликт исчерпан?

Я понимал, что это синица в руке, а голубь так высоко в небе… Вот бы схватить его и попытаться свершить правосудие, но ещё я понимал, что Левин старший не позволит этого.

Худой мир…

И, как ни странно, в союзниках у меня тот, кто ещё имеет власть над этим ублюдком.

— Я слово даю, – прохрипел старик и на глазах у своего сына протянул мне руку, чтобы скрепить сделку.