Книга Мэр. Цена предательства – любовь, страница 26 – Евсения Медведева

Но всё оказалось не так. Меня везли в открытую, только Лютин окончательно отвернулся и не реагировал на мои провокационные высказывания. Меня это полностью устраивало, а ещё я надеялась, что этому подонку стало хоть немного стыдно.

Как ни странно, но двигались не в сторону трассы, а значит, везли меня не в наш город. Мы отдалялись от центра, плутали по улочкам, и в какой-то момент стало казаться, что мы ездим по кругу, то ли оттягивая время, то ли путая следы.

Наверное, фильмов пересмотрела не только я, но и они, раз решили, что за мной непременно следят.

Я заставила себя успокоиться, пыталась продумать линию поведения, вспоминала всё, что знаю и помню о Прокофьеве. Вот только тут и крылся подвох.

Знала я его сломленным боксером, сошедшим с дистанции за шаг до решающего турнира перед Олимпиадой. Игнату негде было жить, у него не было работы… Он со скандалом ушел из спорта, вылив ушат дерьма на федерацию, поэтому и уехал из родного города.

Мы поднимались вместе. Держались рука об руку и шли к своей цели, вот только эти цели были кардинально разными.

Он всегда бредил деньгами, властью, желая только доказать тем, кто не поверил в него, что они ошиблись. А мне нужно было не сдаться и дотащить Ольку, дать ей образование, опору, уголок дома.

Любовь была яркой, быстрой, и продлилась она чуть больше четырёх лет. Мы развелись тихо, без скандалов, делить было нечего, поэтому и общение наше оборвалось ровно в тот день, когда мы вышли из здания ЗАГСа.

И как себя вести с человеком, которого не видела пят лет?

Оставалось только довериться интуиции. У него есть то, что нужно мне, а значит, этот визит – не что иное, как аукцион. Ставки высокие, а на кону – нечто загадочное. Вот сейчас и выясним.

Ровно через час мы въехали на подземную парковку. Лютин вышел из микроавтобуса первым, махнул рукой, и меня, окруженную охраной, повели по безликим офисным коридорам.

— Какие люди, – Игнат раскинул руки и поднялся из-за массивного дубового стола. – Моя дорогая бывшая женушка. Какими судьбами?

— Прокофьев, прекрати ломать комедию. Это ты хотел меня видеть, и вот… Я здесь. Говори, а то у меня дел полно, – я без приглашения села на диван, чтобы скрыть, как сильно трясутся ноги.

Горло пересохло, сердце то едва билось, то подскакивало, лупя по гортани судорожными ударами. Нужно успокоиться…

— Я слышал, что случилось с твоей сестрой. Мне очень жаль, – Игнат закурил, щелкнул пальцами, и после продолжительного молчания в кабинет вошла секретарша и поставила на стол поднос с кофейником, парой чашек и вазочкой с конфетами.

При этом дамочка посмотрела на меня так, будто я ей денег задолжала. Столько злости и отвращения было во взгляде. Так смотрят только соперницы… Ой. Любовница, что ли?

— Об этом знает полстраны, Игнат. Зиновьев так отчаянно трубит в соцсетях о своей травме, что даже мне стало жаль бедного дядечку, – я снизила тон голоса, убрала налет дерзости, набравшись спокойствия.

Нужно понять, как себя вести… Нет у меня права на ошибку. Про то, что в больничной палате лежит совершенно другой человек, я решила не говорить. А что если он следил за мной? Что если всё знает?

Черт… Вокруг меня сужается петля. Чувствую, как меня медленно лишают воздуха, заставляя следовать их плану.