Книга Мэр. Цена предательства – любовь, страница 80 – Евсения Медведева

Вика не шла, она еле передвигала ногами. По миллиметру приближалась к двери, а когда увидела в экране видеодомофона гостей, то бросилась со всех ног. Дергала ручку, лязгала замками, пытаясь справиться с защёлкой.

Она словно билась в панике, тихо всхлипывала, что-то шептала.

А когда смогла справиться и распахнула дверь, то в коридор влетело торнадо…

— Оля!!!

Вика

Я не верила в правдивость того, что вижу своими глазами.

Трогала, прижимала, обнимала, чтобы ощутить тепло, сердцебиение. Слышала родной голос, тихое всхлипывание. Но всё равно не верила.

Моя девочка. Моя сестрёнка…

И сейчас она стоит в центре квартиры, точно так же не веря, что это случилось.

— Ах ты засранец! – взревела я и, не отпуская руки сестры, рванула к Косте.

Хотелось убить, растерзать, наказать за то, что ничего не сказал!

Но вместо этого я прижалась губами.

Его поцелуи были лечебными. Они дарили не только легкую дрожь и пьяное возбуждение, Каратицкий с жаром забирал страхи, неуверенность, а взамен давал чувство полной безопасности.

С ним я была под колпаком. Здесь светло, спокойно, красиво, одуряюще прекрасно. Но главное, здесь хватит места для нас с сестрой.

И неважно, сколько продлятся наши отношения.

Неважно, какой процент фикции в нашем браке. Важно то, что такой счастливой я не ощущала себя очень давно.

Вернее, никогда…

— Спасибо, Костя, – выдохнула, прижалась лбом к его подбородку.

— Кошечками расплатишься, – шепнул он и шлёпнул по заднице. – Ну, давай знакомиться, родственница.

Каратицкий протянул Оле руку, но её правое запястье до сих пор находилось в моей ладони, а отпускать я его не собиралась. Поэтому рукопожатие было весьма странным, так сказать, на троих.

— Родственница? – Оля опешила, захлопала ресницами, стреляя глазами то в меня, то в Костю. Но в него чаще…

Знала я этот её взгляд, полный коварства, любопытства и тонны шуточек, которые она прибережет на время, пока мы не окажемся наедине.

— Конечно. Каратицкий Костя, супруг твоей старшей сестры, причем законный.

— Это шутка такая? – Оля еле произносила слова, застыв, как каменное изваяние.

А я всё насмотреться на нее не могла. Исхудала, кожа серая, без малейшего следа румянца. Футболка висит, джинсы съехали и болтаются чуть ли на бедрах. Искусанные ногти, потрескавшиеся губы и блеклые глаза, полные усталости.

— Нет, это не шутка, но обо всем подробно тебе расскажет Вика. Итак, гости дорогие, добро пожаловать за стол, – Костя махнул рукой, приглашая войти. – Кажется, сегодня никто так и не обедал.

Я и только сейчас заметила застывших у порога Раевского и какого-то молодого парня. Я даже вздрогнула от поразительного сходства. Они словно двое из ларца: все те же широкие скулы, острый взгляд, волевой подбородок, только вот щетина… У молодого темная, пышущая свежестью, а у Раевского уже нет-нет да проседь проскальзывает.

— Денис! – я не выдержала и бросилась с объятиями. – Спасибо тебе огромное. Если бы ни вы, я даже не представляю, чем бы это все закончилось…

Меня пошатнуло, но Раевский подхватил и усадил меня в кресло.

— Всё хорошо, Вика. Уже всё хорошо… Кстати, знакомься, Дмитрий Денисович Раевский, собственно, он и занимался делом твоей сестры. Молодой, дерзкий и перспективный будущий адвокат, нагло наступающий на пятки своему отцу, – Денис хлопнул по спине сына, и столько в этом жесте было гордости, столько любви…