Книга Мэр. Цена предательства – любовь, страница 88 – Евсения Медведева

По телефону особо не разгуляешься, да и повода он мне старательно не давал. Все мои желания не просто выполнялись, порой они предвосхищали даже то, о чем я не успела подумать.

Мой муж оградил меня от быта, от необходимости стирать, готовить, ходить на работу и ждать его с горячим ужином.

Он подарил мне пять прекрасных недель тишины. И это было наградой за тот ад, что пришлось пройти. Я же была, как на иголках. Все время вздрагивала и ждала только плохих новостей.

И вроде красиво поступил мой муж любимый, с заботой обо мне и дочери, вот только исполнение у этих заговорщиков – дерьмо!

— Викусь, ну прости меня. Ну что случилось? Ты увидела сообщение от Кости? – Оля все же умудрилась меня обогнать. Наглая такая, хитрая, да ещё и улыбается…

А я вот молчать буду! Ни слова не скажу! Пусть мучаются оба.

Как прилетим, сразу в своей квартире закроюсь, там, наверное, уже и ремонт после потопа закончили. Каратицкий выбрал самую надёжную дверь, вот пусть теперь она от него меня и защищает.

— Вик, ты беременная, это всё гормоны, – сестра бросила чемоданы и обняла меня, останавливая на полпути. – Ну куда мы бежим? У нас нет билетов. Или ты думаешь, на самолёт можно зайцем? Ну прости меня!

Оля бахнулась на колени, прижалась щекой к моему животу.

— Систер, я просто хотела, чтобы ты отдохнула.

— А Костя? Он тоже хотел, чтобы я отдохнула? Или от меня решил отдохнуть? Ненадолго же его хватило!

— Вика, повторяй за мной: это шалят гормоны… Давай, систер, разворачиваемся, и едем обратно на виллу, где прозрачный бассейн, заботливая обслуга и холодные коктейльчики, – Оля попыталась развернуть меня, но я упрямилась.

— Говори! Что он задумал? Что происходит? Всё плохо?

— Нет, всё хорошо, – Олька выдохнула и пересела на чемодан. – Прокофьева посадили, его хозяина – тоже, только срок дали меньше, чем Игнату.

— Ещё что? – я напирала, видя, что это не всё, что скрывалось от меня.

— На месте сгоревшего клуба началось строительство…

— Ещё!

— В нашей квартире закончили ремонт, – Оля краснела и отводила глаза, а значит, я была на верном пути.

— Живее, Оля. Говори, что вы там с Каратицким задумали?

— Викуся, дочка, – знакомый мужской голос раздался прямо над ухом. Вздрогнула, а обернувшись, увидела своего свёкра. Он улыбался, широко раскинув руки для объятий.

Вот с кем мне повезло, так это с дядей Мишей.

Я была уверена, что как только он поймёт, что наши отношения с Костей давно уже вышли за рамки фиктивных, покажет своё истинное лицо! Но дядя Миша совершенно никак не отреагировал. Не смутило его ни то, что я с прицепом в виде уже взрослой по паспорту, но до сих пор моей младшей сестры, ни то, что вся эта заварушка с грязью на фамилии Каратицких началась именно из-за меня.

У них были одинаковые глаза: сверкающие от смешинок, вот только у дяди Миши столько мудрости было, любое его слово за истину принималось.

Он как-то резко и необратимо стал для нас с Олькой вторым отцом, добрым другом, понимающим дядюшкой и крепким тылом.

— Ох чёрт! – дядя Миша присвистнул и приложил ладонь к моему аккуратному, но такому дерзко торчащему животу. – Вика, а внучка там точно одна?

— Это она футбольные мячики на завтрак ест, дядя Миша, – Оля смеялась, прыгала вокруг старика, как обезьянка.

— Что? Вас прислал взять на себя удар?