Книга Подкидыш для Магната. Сюрприз из прошлого, страница 25 – Евсения Медведева

— Ну, идём? Катя там, наверное, уже тебе приготовила ужин. Что ты любишь?

— Я всё люблю, кроме лука, – Алекса с жалостью прощалась с комнатой, продолжая прижимать к груди рюкзак.

— Ты можешь оставить свои вещи здесь, их никто не возьмёт.

Когда мы спустились, очумел даже я. Нескромная толпа топталась в холле, внимательно рассматривая Алексу. Дай им микроскоп, они бы и думать не стали, принялись бы искать сходства.

— Привет, малышка, – первыми вышли Адель, супруга Раевского, и Карина Куталадзе. Они приближались медленно, чтобы не напугать, синхронно присели, а после достали большого плюшевого медведя. – Это тебе. Давай знакомиться?

— Меня Лекса зовут, – девочка еле говорила, не сводя глаз с игрушки, но, прежде чем протянуть руки, почему-то посмотрела в мою сторону, будто спрашивала разрешения. Мне оставалось лишь кивнуть.

Девчонки быстро заговорили Лексу, а там уже и Катерина подоспела с приглашением на ужин. Мы сидели с мужиками за столом и молча слушали женский трёп. И Лекса стала улыбаться, наверное, это впервые… Она с таким очарованием смотрела на Адель и Карину, так внимательно слушала их рассказы про какую-то детскую комнату, куда они её непременно свозят в ближайшее время. А когда ужин закончился, мужики переместились на диван, листая каталог мультфильмов, а Карина Куталадзе махнула мне в сторону кабинета.

— Тяжко? – она присела на край стола, всматриваясь в моё лицо. Этот финт я уже выучил, теперь каждый проворачивал это, выявляя схожести.

— А ты как думаешь? – я упал на диван, закрыл лицо ладонями и стал растирать, чтобы содрать всё напряжение. – Как-то сложно смириться с тем, что я потерял контроль над ситуацией.

— Гор, женщина в порыве спасения своего ребёнка готова на всё. И на враньё, и на легкую подлость. Я это говорю не с целью обвинить маму Лексы, просто будь готов к любому развитию событий.

— Кар, ты пойми, я только с виду сухарь бездушный. И про неочевидность исхода любого события не просто знаю, но и готов к этому, – не думал я, что захочу душу выворачивать перед женой лучшего друга. Но в душе кошки так скреблись, что уши закладывало. – Меня брали в семьи, но каждый раз возвращали. И я возненавидел все эти лживые парочки, так ласково щебечущие над бедняжкой, а потом ревущие в кабинете директора, шаблонно сетуя на скверный характер и плохие гены. Никого не волновало, что отец мой был главным инженером, а мать бухгалтером. Ни один из них не брал ответственности на себя, они оперировали глупостями вроде разбитой вазы, драки во дворе или скандала в школе. И я снова и снова ощущал себя демоном, портящим чужие жизни, а потом привык… Раз я – говно, то и нечего больше этого скрывать. И после последней попытки обрести семью я просто отказался ходить на смотрины этих лже-взрослых, неспособных оценить свои силы. Но знаешь, что самое хреновое?

— Что, Гор? – Карина присела рядом и так аккуратно похлопала меня по руке.

— Детям не нужна жалость, а вот во взрослых её так же много, как и черствости. Они не игрушки, их нельзя взять поиграть, а потом вернуть на полку, ловко орудуя законом защиты прав потребителей. Им нужна стабильность, ровная площадка для психики. А я – всего лишь богатый дяденька. И заметь, чужой дяденька.

— То есть ты уверен, что она не твоя? – прошептала Карина и прикусила губы.