Книга Птичка для пилота, страница 59 – Евсения Медведева

— Было у меня уже такое счастье, а оказалось позаимствованным. Пришлось вернуть, – я натянула шапку, укуталась поверх капюшона шарфом, приготовившись нырнуть в мороз, так как мы уже пару минут стояли на парковке у его сонной многоэтажки. – Идём, братец. Я хочу есть и спать. Или спать и есть. А можно и одновременно.

Федька не стал спорить, поэтому молча заглушил двигатель, достал мой чемодан и, взяв за руку, повёл к подъезду.

В этой квартире, конечно же, не спали. На кухне был накрыт стол, дымился чайник, стопка блинов и терпение мамы, потому что мы с Маней слишком долго обнимались в коридоре, игнорируя многократные приглашения матери и свекрови в одном лице.

— Ну, все, а то сейчас мало не покажется, – папа расцепил нас, словно сиамских близнецов, снял с меня шубу, шапку и сапоги.

— Ну, что ты, как с маленькой?

— А ты у меня теперь единственная маленькая, – папа обнял и подтолкнул к ванной, где, очевидно, мне следовало помыть руки. – Брат твой совсем большой, поэтому готовься к повышенной дозе любви.

— Как бы передозировки не вышло, папенька, – хихикнула я в кулак, но ощутив лёгкий щипок за попу, поняла, что слух родителя все так же остёр, как и раньше.

Мама аж разрумянилась в предвкушении долгожданного семейного завтрака, а папа даже успел побриться, несмотря на раннее утро…

Сломавшись под тяжестью коллективных уговоров, я осталась, решив поехать в гостиницу только вечером, и теперь со стыдом слушала, как за дверью активно шепчутся мои домочадцы, стараясь меня не беспокоить. Но ещё больше я ужаснулась темноте за окном.

— Вы почему меня не разбудили? – взвизгнула я, мгновенно спрыгивая с дивана.

— А так тебе и надо! – всунул в комнату голову брат, на случай мое наготы, зажмуривший глаза.

— Я одета!

— А то бы села за свой компьютер и стала отвечать на миллион смс и писем! – Федька довольно помахал моим телефоном в руке и исчез.

— Ты наглый воришка, – выскочила за ним. Благо в небольшой однокомнатной квартире бежать было некуда, а ванная была занята, поэтому я загнала его в кухню. – Отдай!

— Ты чокнутая! Почти пятьдесят смс, четырнадцать пропущенных звонков и два десятка электронных писем. И это за восемь часов сна! – Федька округлив глаза, рассматривал экран телефона, прячась за спиной отца. – Ты когда успеваешь есть?

— Вот! А ещё ты мне допросы устраиваешь по утрам. Пожалей сестричку!

— Сама себя пожалей для начала, – скорчил моську брат, но телефон всё же отдал.

Все же я не стала раздражать своих родных телефоном, поэтому убрала его в сумку, решив провести этот выходной только с ними, потому что завтра с утра будет не до разговоров, ну, а из ресторана я сразу отчалю в аэропорт. Отец оценил мой жест, поэтому сейчас улыбался, как довольный котяра.

Федька, конечно, был в чем-то прав. Счастье, хоть оно и едино, но все же делится на своё и чужое. Своим будто насытиться невозможно: взгляды, шуточки, мимика и желание постоянно прикасаться к близкому – все это делает нас зависимыми. Чем дольше ты находишься в счастье, тем труднее представить, как будешь обходиться без него. Порой люди даже не представляют, насколько им повезло, воспринимая своё счастье, как данность, как что-то рутинное и обычное. Контраст был поразительным. Я сидела на мягком диване, поджав ноги, наблюдала за битвой века – игрой отца и сына в нарды, за мамой, перепачканной в муке, за Маней, заваривающей чай, и в данный момент чувствовала счастье. Своё счастье.