Книга Птичка для пилота, страница 64 – Евсения Медведева

— Пришлось?

— Конечно! Предновогодняя суета, заказы…

— А ты вообще отдыхаешь? – он снова повернул голову, вцепившись взглядом, стал шарить по лицу.

— Конечно, суббота и иногда воскресенье. Странно, что ТЫ задаёшь мне этот вопрос. В твоей профессии, наверное, отсутствует эта функция?

— Раньше летал без перерывов, ну, минимальный, естественно, выдерживался, чтобы коньки не отбросить. Но был настолько жадный до знаний и практики, что достал всех, сначала инструкторов, а потом и командиров. Спал в УТО, мог не появляться дома неделями. Небо. Только там я чувствовала себя на своём месте.

— Понимаю, – выдохнула я, закрывая глаза. – Я начинала с крохотной комнатки, в которой еле помещался письменный стол. У меня не было ни помощников, ни секретаря. И тогда я была тоже счастлива, как никогда.

— Ну, ладно, я. С садика грезил небом, видел, как на отца смотрят, когда он идёт по двору после полёта, но ты? Как это пришло тебе в голову?

— А я тоже с детства женила всех подряд. Начала, естественно, с кукол, ну, а дальше на людей набросилась. Кстати, в свою защиту могу сказать, что Катька и Лёшка из 3 «б» до сих пор счастливы. А поженила я их в песочнице у дома, и поверь, достоинства у Катюши были весьма скромные на тот момент!

Максим смотрел прямо в глаза, а потом зашёлся громким смехом. Я оторопела, потому что то, что видела сейчас, никак не соответствовало его образу, что засел в голове. Исчезла сухость, строгость и надменность. Он даже смотрел иначе, словно буря в его глазах стихла, уступив место шёпоту прибоя.

— Аргумент принят, будет учтён комиссией, – Максим вытащил из варежки руку, чтобы утереть пробежавшую от смеха слезу. – Идём в кафе?

Вопрос был задан риторический, потому как ответ ему не требовался.

— Ты звал на прогулку, а не в кафе, – попыталась возразить я, но он только улыбнулся, продолжая уверено идти в сторону кафе.

— Ты слишком легко одета. Согреешься и снова пройдёмся.

Зал небольшого ресторанчика был практически пуст, лишь за дальним столиком сидела группа девушек, при нашем появлении они зашушукались, а потом по очереди поздоровались с Максимом.

Мистер Боинг заметно напрягся, долго выбирал столик, куда сесть, а потом посадил меня спиной к любопытным дамочкам. По залу прокатился вздох разочарования, после чего буря в зелёных глазах стала набирать силу и, к моему счастью, обрушилась не на меня. Он как-то резко дернул головой в их сторону и ресторан погрузился в тишину.

— Это всего лишь любопытство, – пожала я плечами, собирая волосы в высокий хвост. Максим следил за каждым движением моих рук, прошёлся по волосам, лицу и застыл на шее и плече, обнажившемся в широком вырезе свитера.

— Ненавижу любопытство, – Максим с трудом отвёл взгляд. – Это нарушение личных границ.

— Или нарушение свободы мысли, – пожала я плечами и открыла меню.

— В смысле?

— Они имеют право говорить о чем угодно! И даже о тебе.

— А если я не хочу, чтобы обо мне говорили? – Максим прошёлся быстрым взглядом по меню, захлопнул и откинулся на спинку дивана.

— А вот ты и не говори о себе. К сожалению, запретить этого другим ты не можешь.

— То есть так выражается свобода, по твоему мнению?

— Да. Но другое дело чувство такта и воспитание, а если уж родители не повлияли, то ты и подавно ничего с этим не сделаешь. А почему ты не заводишь отношения на работе?