Книга Птичка для пилота, страница 68 – Евсения Медведева

Рассматривала тонкую фигурку Маши в красивейшем атласном платье, статного Федьку, счастливых родителей. Все было пропитано любовью и слезами радости. Даже сейчас, не могла успокоиться, но продолжала вновь и вновь пересматривать видео. Бдительный бортпроводник, который ещё на посадке указал мне моё, уже очевидно, законное место в салоне бизнес-класса, устал таскать по несколько салфеток, поэтому принёс целую коробку и бокал шампанского, наверное, как успокоительное, дабы я не затопила всех тут.

В голове играла музыка, перед глазами в танце кружились нарядные гости, в ушах стоял смех и звон бокалов. Это счастье, которое не просто помнишь, а воспринимаешь нутром. Права была Лина, мозг забудет о Люсе Воробьевой, но улыбку брата и дикие танцы до утра не забудет никогда.

Неожиданно для себя самой я рассмеялась, да ещё так звонко, что мой страж – бдительный бортпроводник выглянул из-за шторки, чтобы проверить, все ли хорошо. Виновато улыбнулась, сжала губы и отвернулась, чтобы не мешать нести вахту молодому человеку. Скинула сапоги, задрала платье, в котором пришлось мчаться в аэропорт, и поджала под себя ноги, уютно устроившись в кожаном кресле.

Мне было настолько хорошо, что чрезмерно веселый голос КВС Крылосова, объявившем о снижении, не смог вывести меня из себя. Лишь немного зашалило сердечко… Знала, что он рядом. Нас разделяло несколько метров, глаза сверлили плотную шторку. Признаться, этот странный мужчина действовал на меня весьма магически. Мозг таял, а собственные поступки, минуя фильтрацию мозга, подвергали в шок саму себя. После нашей ночной прогулки, он больше не выходил на связь, я постоянно проверяла его статус в сети, но нет. Он словно выбросил телефон, либо специально решил меня позлить.

Вот какого черта я пошла с ним разгуливать по городу? Не потому, что он был мне неприятен, наоборот. Рядом с ним мне было хорошо, но беспокойно: сердце постукивало, мысли плутали по задворкам опустевшего мозга, а глаза не слушались, пытаясь рассмотреть каждую морщинку на его лице.

Вот и сейчас в голове все перемешалось… кадры свадьбы и ОН, Мистер Боинг, с грозовыми тучами во взгляде.

— Татьяна Ивановна, – аккуратное потряхивание за плечо, выдернуло меня из мыслей. Я вздрогнула и ошарашено стала вращать головой, понимая, что последние пассажиры выходят из самолёта. Сама не заметила, как в полудрёме и сладостных мыслях пролетели шесть часов перелёта.

— Прошу прощения, – в очередной раз виновато улыбнулась и стала натягивать ботфорты, постоянно пялясь вперёд. Дверь в кабину экипажа была приоткрыта, но недостаточно, чтобы рассмотреть Максима. Быть может, поблагодарить его за мягкую посадку? Или извиниться за вчерашнее?

— Нет… хватит необдуманных поступков!

На этом и остановилась, поэтому скоренько собрала вещи и рванула из салона, все же попытавшись рассмотреть хоть что-то в дурацкую щель. Выбежала в галерею телетрапа, где, нервно переминаясь, меня ждала Лина.

— Мать! Ты меня напугала! Звоню ты недоступна, а из самолета не выходишь, думала уж, что проспала рейс! – Лина бросилась меня обнимать, будто не виделись мы год, а не двое суток. – Ну и «водитель» тебе достался, аж на сорок минут раньше приземлились. Однозначно превышал скорость!

Лина строго смотрела в сторону открытой двери самолёта.