Книга Искры. Испытание Веры, страница 101 – Екатерина Ровская

Невероятная усталость подталкивает сдаться. Не бороться. Позволить той свинцовой тяжести, скрутившей конечности и давящей на ноющие от перенапряжения плечи поработить тебя. Но я сжимаю зубы и ковыляю к двери, сжимая в немеющих руках кинжал. И наношу беспорядочные удары по мотающейся из стороны в сторону оскаленной морде. Таурр от меня не отстаёт.

Руки скользкие от крови, кинжал вообще весь заляпан ошметками смердящей плоти и из-за этого моя рука соскальзывает и, выпустив из захвата рукоять, скользит ладонью по лезвию. Боль от глубокого пореза я в угаре битвы ощущаю отстраненно, но вот неожиданный всплеск силы от прикосновения руки к морде твари очень даже четко.

Замираю на миг и в голове в это мгновение проносится со скоростью света вереница мыслей. Я получила небольшой всплеск силы от прикосновения к твари, плоть к плоти. И это было похоже на то, что я испытала когда поглощала яд тварей, от которого очистила Нуарра! Твари носители этого яда, они и есть яд! Кто сказал, что забрать я могу лишь то, что они отдали?!?

Отбрасываю кинжал и хватаюсь изрезанными ладонями за морду твари по бокам и яростно смотрю зачем-то ей в мутные глаза. Останавливается, прекращая атаковать Таурр и ничего не понимая смотрит на меня. Тварь же на мгновение замирает вместе со мной. А затем начинает дергаться, пытаясь высвободить голову из моих рук. И истошно верещит! Ощущение, что ее каленым железом жгут. Я же в этот момент ощущаю тонкий ручеек живительной силы, который становится все шире и течет всё быстрее.

Да!

Тварь верещит ещё истошнее и пытается выдернуть голову из проема между покореженной дверью и косяком, который сама же и проделала. Но у нее не получается. Железо, которым обили дверь, играет свою коварную роль. Тварь натыкается шеей на покореженный острый металл и буквально нанизывается на него, продолжая судорожно дёргаться из стороны в сторону. На меня буквально потоком хлещет зловонная жижа, покрывая лицо и шею, заливая грудь. Я сжимаю губы и прикрываю глаза, но рук не разжимаю. Поток силы, что отходит ко мне становится полноводной рекой, но неожиданно иссякает и прекращается. Как и визг твари, от которого у меня уже заложило уши.

Я отпускаю потяжелевшую морду и та безвольно обвисает в проёме. Внутри дома и на улице на пару мгновений воцаряется почти абсолютная тишина.

Я оборачиваюсь к Таурру и вижу приоткрытый в виде буквы "О" рот и точно такие же глаза. Он, не отводя взгляд, приседает на корточки, подбирает с пола одно из разбросанных мною полотенец, отряхивает и молча протягивает мне.

Я также молча беру его и вытираю лицо и шею.

— Мам… это было…

Оборачиваюсь на сына и вижу точно такую же как и у юного пса реакцию.

Сама в шоке!

— Это было бы абсолютной удачей… если бы твари приходили по очереди… — бормочет всё ещё потрясенный Таурр и твари его словно слышат!

Тишина заканчивается и жуткий рев раздается разом со всех сторон. А затем трещит крыша и мы задираем головы. Интересное строение дома, где кухня и столовая, в отличие от остальных помещений, идут в два этажа под самую крышу, позволяет нам увидеть как с жутким треском образуется брешь в потолке и в ней мелькает огромная пасть с частоколом острейших зубов. Одновременно начинают трещать ставни во всех комнатах, а из бреши у входной двери исчезает голова "выпитой" мною твари, на месте которой появляется голова уже другого тварга. И брешь становится больше. Массированная атака со всех направлений…