Книга Порочный олигарх, страница 80 – Сандра Бушар

Океанов расстегивает ширинку. Через приспущенные боксеры выпускает на волю каменный член. А затем тянет за «поводок», заставляя мои губы встретиться с его головкой.

— Мне просто нужно было… — не успеваю договорить. Его мужское достоинство с толчка проникает в меня на полную длину. Неожиданно и глубоко.

— Вырядилась, как шлюха подзаборная! — рычит он, вбивая мою голову в дверь, быстро двигая бедрами вперед. — Радуйся, что тобой воспользуюсь лишь я. А не все тридцать, как ты планировала!

Я захлебываюсь, он слишком большой и толстый. Еще никогда Михаил не входил так глубоко во время минета. Теперь я чувствую, как член щекочет мне горло. Как вбивается агрессивно и быстро…

«Соберись! — приказываю я себе, умываясь слезами, что выступили от неумения контролировать дыхание. — Ты сможешь!»

Несмотря на безумие, я заставляю себя успокоиться и снова начать дышать. Нахожу ритм. А Океанов все напористей. Он бросает ремень и сжимает мое лицо. Заставляет заглотить его ствол целиком, вместе с яичками. Кажется, что он пронзит меня насквозь, словно чертов шампур!

— Соси! — приказывает он, рычит и скалиться. — Соси, рыжуля. Мы оба должны признать, как сильно ты любишь мужские члены. Жаль, но достанется тебе только один — мой.

Последний толчок и он кончает. Я даже не чувствую вкуса спермы. Она будто сразу оказывается в моем желудке. Мужчина содрогается и будто немного успокаивается. Отшагивает назад. Отворачивается от меня и, приводя ширинку в порядок, спокойно говорит:

— Ты должна понимать, что это была действительно важная встреча. В кое-то веке я решил вложить средства во что-то духовное и…

Меня поражает его будничный тон. Утерев губы, я встаю на ноги и отряхиваю ноющие коленки. Затем снимаю ремень, что затянут на моей шее. Внимательно рассматриваю бляшку — большая, железная и тяжелая.

«Пойдет!» — внутри меня вспыхивает ярость. Я размахиваюсь… Хлопок в воздухе заставляет Океанова насторожиться и обернуться. Удар приходиться не по его симпатичному лицу, а по шее. Мощно, до крови, словно наждачкой. Он спокойно проводит пальцем по ране и вопросительно приподнимает бровь.

— Мне плевать, что ты тут делал. — теперь уже меня трясет от злости. — И да, может я и переборщила… Но это ничто по сравнению с тем, как ты ведешь себя со мной! — он делает шаг вперед, собирается коснуться. Но я выставлю ладонь между нашими телами. — Нет! Я не хочу, чтобы ты меня касался. Ни один человек в этом мире не ударит меня, ты понял??

В глазах вижу размышления, а затем понимание и тихий голос:

— Я бы никогда не ударил тебя, клянусь.

— Клянешься так же, как перед алтарем на Мальдивах? — чувствую соленые капли, что застываю на губах. Снова плачу и ненавижу себя за эту слабость. — Твои слова ничего не стоят. Ни-че-го.

Он выгибает голову в бок и усмехается. Кратко, нервно, импульсивно. Что-то в его мимике заставляет меня думать, что сейчас я ранила мужчину гораздо больше, чем чертовой бляшкой ремня.

— Ты правда так думаешь? — голос на удивление спокоен, только вот глаза выдают смятение и тревогу.

Киваю, но слова произнести не могу. Язык словно к небу прирастает. Злость внутри куда-то исчезает, и я откидываю ремень в сторону, в отчаянье зарываясь лицом в ладони.

— Великолепно! Тогда ты не слишком будешь грустить, когда я отошлю тебя в закрытую академию в Англии! — выдает тот привлекая мое внимание. Сердце сжимается. — Билеты куплены. Завтра улетаешь.