Книга Порочный продюсер, страница 20 – Сандра Бушар

— Ты никуда не пойдешь. — заявляет тот, а потом… идет на меня. — Ты принадлежишь только мне. Запомни это, дорогая.

Кадр врезался глубоко в память. Яркий, четкий, незабываемый… Беренштейн, решительный как никогда, наступает на меня с наручниками в руке. И тогда, впервые в жизни, несмотря на все пережитые преграды, я вдруг подумала: «На этот раз сбежать не получится».

— Ты в курсе, что это незаконно? — мягко шепчу я, стараясь скрыть волнение в голосе. Ведь, как говорят, с психами нужно осторожничать.

Спиной упираясь в высокое изголовье кровати, я ощущала, как руки над головой, скованные наручниками, затекли. Беренштейн буквально приковал меня к месту, забрал чемодан и выключил телефон.

— Предавать того, кто сделал из тебя человека? Согласен! — обхаживаю мою комнату, он примерялся к различным предметам. По-хозяйски залез в шкаф. Нагло лазил по полочкам, раскидывая все в разные стороны. Пока не добрался до ящика с карнавальными костюмами для фотосессий и стилистических праздников. Двумя пальцами поддев костюм медсестры, он посмотрел на меня с приподнятой бровью: — Притворяешься доктором? А что, это твое призвание. Притворяться другом у тебя отлично выходило.

Ерзая на месте, я пыталась понять, насколько изголовье крепкое и могу и я его сломать. Увы, рабочие потрудились на славу и установили настоящую колонну, которую еще и к полотку прикрутили. Да и Береншетен наручники закрепил наверняка. Спасибо хоть ноги свободы… Правда, это мало чем помогало.

— Во-первых, я и до встречи с тобой была человеком. Понятно? Ты просто… огранил бриллиант! — вспыхнула я, с волнением наблюдая за тем, как Борис все глубже погружается в ящик с нарядами. Ведь там, на дне, лежал тот самый костюм, надеть который я так и не решилась. И видеть который ему не стоило. — Во-вторых, я не притворялась твоим другом. Мы никогда не были друзьями.

— Правда? — усмехается он, продолжая превращать мою комнату в гору разбросанных вещей. — А как называется то, что позволяла делать с собой ванной?

Словно по щелчку пальцев вспыхнули щеки. Сколотив ком, прочистив горло я уверенно отмахнулась:

— Большая ошибка.

— То есть, так ты называешь, когда мужчина у тебя между ног… — говорит он четко, давая мне прочувствовать неловкость каждого слова. А потом замирает, фраза так и остается оборванной. Дослушивать мне не хотелось, я на секунду позволила себе обрадоваться… Поспешно. Из ящика он достает тот самый БДСМ наряд. Кожаные ремешки — все, планировало прикрывать интимные участки кожи. Чулки в сеточку, хлыст, маска, ошейник, повязка на глаза… Беренштейн поворачивается ко мне с бровями на лбу: — А это для кого?

Хочется провалится под землю и вычеркнуть из памяти мужчины все то, что он увидел. Только мои руки скованы, движения ограничены. Собирая остатки храбрости, я выдаю рвано:

— Для меня, Борюсик. На тебя на налезет.

— И, — он сжимает побелевшими от злости костяшками клубок из шнурков и ремешков, — носила перед зеркалом? Еще бы!

Нервно смеюсь, когда он шаг за шагом приближается ко мне, окидывая странным, пугающим взглядом.

— Слышу сарказм в голосе, но… — Беренштейн оказывается рядом, дёргает меня на себя. Пару секунд ему понадобилось, чтобы перевернуть наручники и меня вместе с ним, заставляя руками обнимать колонну. — Эй! Что за черт?!