Книга Друг моего сына. Мой сладкий грех, страница 25 – ДОМИНАТРИКС

Я знаю, что жене нравится эта поза — в ней глубоко, и член надавливает на ту самую точку.

Мне же, чтоб кончить, нужно смотреть ей в глаза. Точнее, кончить с женой несложно: она может мне просто дрочить и нежно целовать в губы. Просто когда смотрю на нее, кульминация гораздо ярче. Просто разносит, и я даже не могу сообразить какое-то время, где вообще нахожусь.

Выскальзываю из нее и рывком разворачиваю лицом к себе. Гляжу в волшебные глаза, и мы набрасываемся друг на друга. Целуемся пошло, буквально пожирая друг друга.

Она гладит мой член ладошкой, заставляя меня стонать.

— Любимый, я так люблю, как ты стонешь, — ее голос словно звучит в моей черепной коробке.

А я люблю ее. Больше жизни люблю. Только меня слегка парит, что мы уже три месяца вот так, как кролики, а она не беременеет.

Подхватываю под попку и сажаю на столешницу. Обнимает меня ногами, и я тут же вторгаюсь в ее тело. Не могу терпеть, нет никаких тормозов. Все никак не получается насытиться.

Она обнимает меня и царапает спину. На каждом толчке все болезненнее вонзает ногти в мое тело. Так острее, так ощущения еще ярче.

Я работаю членом как сумасшедший. Не потому, что тороплюсь кончить, просто хочу в очередной раз ее присвоить.

Она кончает громко, на всю квартиру. Всегда плачет. По Евиным слезам можно понять, что она реально кончила.

Хватаю ее за шею, чуть сжимаю и смотрю в глаза. Насаживаю еще быстрее. Выстреливаю в нее мощно, до боли в яйцах. Меня выжимает. Ни с кем не было так, как с ней. И ни с кем не будет — я точно знаю.

— Любимый мой, — проговаривает, обняв меня уже нежно. — Мне надо тебе кое-что сказать.

— Все хорошо? — меня напрягает ее тон. — Ты не больна? Я сделал тебе больно?

— Ты сделал мне… — не договаривает и отстраняется от меня. — Это не болезнь.

— Ев, ты меня пугаешь, — с трудом отпускаю ее от себя.

Ева прямо обнаженная идет в спальню, а я как дурак — за ней.

Достает что-то из комода и показывает мне на ладошке.

— Это… — пялюсь на тест.

— Я беременна, Кир, — расшифровывает для меня смысл двух полосок.

Да я понял, что это, и полоски заметил, мне просто не верится, что оно случилось.

— Ты чего такой? — пугается? — Не рад?

— У меня будет ребенок! — выкрикиваю, подхватываю ее на руки и кружу по комнате. — Какая охуенная новость! Офигеть, Ев! Это точно? Реально?

— Да точно, папашка, — смеется и обнимает меня за шею. — Еле стерпела, чтоб не сказать до секса, иначе бы ты осторожничал.

— Я тебе не навредил? — вдруг становится страшно за нее.

За них.

— Ты подарил мне чудо! — чмокает меня в щечку.

____________

Завтра выйдет эпилог. Как думаете, кто родится?

— Давай учиться лепить куличики, Оливка, — сажусь на корточки и беру маленькое розовое ведерко.

Доченька смотрит на меня папиными глазами, а еще у нее темные кудряшки как у Кирилла.

Наблюдает с интересом, как я утрамбовываю песок, помогая мне маленькими пальчики. Они такие милые, что я бы их так и зацеловала.

Я целую, но мне все мало.

— Па-па! — вдруг громко и отчетливо.

Показывает пальчиком куда-то мне за спину.

Это ее первое слово. Не “мама”, а “папа”. Но оно и понятно — он так ее ждал. Заботился, постоянно целовал и гладил растущий живот. Когда я ходила беременна Максом, у меня и близко такого не было.

Поворачиваю голову и смотрю туда.