Книга Невинная во власти бывшего, страница 22 – Екатерина Мелис

Он переворачивает меня на живот и шлепает по попке. Спешу послушаться, потому что боюсь сама себя. Осторожно приподнимаюсь и ускользаю в ванную. Когда выхожу, то Тимура уже нет в комнате.

И хорошо. Его «вон отсюда» так и стоит в ушах. Тон был шутливый, но зацепил. Будет пользоваться и убирать меня на место, когда получит желаемое.

Вспоминаю его самообладание и вздрагиваю. Он как-то вывернул все в свою пользу. Заставил желать то, что может мне дать.

Я ужасно не хочу столько о нем думать. Как-то иначе все себе представляла, но Тимур залез в голову, вытащил наружу мои желания. Был и груб, и нежен, унижал и ласкал. Я перегружена им. Не могу сосредоточиться на обиде, потому что есть за что быть благодарной — помогает папе, дал крышу над головой.

Больше никто не откликнулся.

А теперь я вдруг поняла, что хочу его. Боюсь первого секса, но при этом желаю.

Иду вниз, запускаю кофе-машину. Делаю две чашки. Почему-то мне кажется, что он уже ушел, но я все равно ставлю обе чашки на стол, открываю вазочку с печеньем, которое испекла. Взбиваю крем из сливок и украшаю его ягодами.

В этот момент по лестнице спускается мой мучитель. Он настолько хорош в черной рубашке и обтягивающих джинсах, что я отворачиваюсь. Не могу смотреть на него в глаза.

— Завтрак? — удивляется он.

— Да, — я делаю вид, что ничего не произошло.

— Кофе без сахара?

— Без, — отвечаю я, стараясь убрать из голоса все эмоции. — Ты всегда пил именно такой. Вкусы изменились?

Трудно стоять перед мужчиной, который только что делал со мной такое с невозмутимым видом. Наверняка, он чувствует, что я притворяюсь.

Задеваю цепочкой ошейника за чашку. Тихий металлический звук. Меня пронзает изнутри спазмом возбуждения.

— Нет, — если он и был возбужден или желал меня, то ничем этого не выдает.

Во взгляде только сила и спокойствие. Полная уверенность в своей власти надо мной.

Невыносимо стыдно за то, какая я с ним.

Садится за стол. Ставлю перед ним кофе.

Простое действие, но я вижу в нем другое — подчинение. Я прислуживаю тому, кого должна называть господином. Тому, кто надел на меня ошейник. Тому, кто купил меня. Тому, кто за несколько минут заставил меня жаждать его как никого и никогда в жизни.

И я продолжаю желать.

Тимур пробегает пальцами по цепочке. Лишь вскользь задевает ее, но ощущение, будто бы тронул оголенный нерв.

Сам спокоен, а у меня едва ноги не подкашиваются. Жутко от мысли, какую власть он уже обрел. Я же растаю в ней как сахар в горячем чае. Утрачу себя полностью. Думала, что буду плакать и кричать от грубости, но сейчас понимаю, что бояться надо своей реакции, неконтролируемого желания, моих собственных фантазий, которые не на шутку разыгрались.

Берет печенье и макает его в крем.

— Шикарно. Альбина превзошла себя. Сразу видно, что человек умеет и любит готовить, — похоже на шпильку в мой адрес.

Ну да, я же развратница, а значит лентяйка.

— Это не она, — буркаю я, радуясь, что мы заговорили и можно вынырнуть из водоворота картинок и флешбеков, которые заботливо подает воображение.

— Покупное? Дай посмотреть упаковку — всегда буду такое заказывать. Откуда оно? Что за пекарня?

Я вздыхаю.

— Это я сама приготовила вчера. Когда нервничаю, то кухня меня расслабляет.

Хотела бы добавить, что вспоминаю маму, но не собираюсь давить на жалость.