Книга Невинная во власти бывшего, страница 3 – Екатерина Мелис

В папке лежит планшет. Я нажимаю кнопку разблокировки и в полном шоке смотрю на открывшуюся галерею. Фотографии эротического содержания. Нет. Это порно. Жесткое порно в стиле бдсм. Наручники, цепи, синяки. Все виды секса. Листаю фото, пытаясь не выдать чувств.

— Я не уверена, что могу такое.

— Дверь там, — бросает мне Тимур.

Трудно не залипнуть на этих картинках. Смотрю на девушку на цепи, которую хозяин заставил поднять на себя глаза.

Между ног теплеет. Меня возбуждает весь этот ужас. Представляю себе, как Тимур делает это со мной.

— Испытательный срок возможен? — спрашиваю я. — Просто я никогда… Мне еще не… Вот это, например, больно?

— Почти все тут больно, — хмыкает Тимур. — Но испытательного срока нет. Или ты подписываешь документы сейчас, или иди вон. И не смей говорить, что никогда такого не делала. Я о тебе знаю больше, чем ты думаешь.

Не понимаю, о чем он, но спорить не решаюсь. Год? А какие у меня другие перспективы?

— Где я буду жить это время? У меня работа…

— У тебя нет работы с того момента, как мы подпишем документы.

Судя по тону, он не шутит. Я буду в полной его власти и в полной зависимости. Погружусь в то, о чем не имею никакого представления. Смогу ли вообще выдержать такое?

С другой стороны, мне не противно. Напротив, низ живота сводит тугой пружиной при мысли о том, что Тимур сделает это со мной. Страшно. Жутко. Но есть еще какое-то ощущение.

Другое.

Теряюсь и опускаю глаза, пытаясь сосредоточиться на вещах попроще.

— Погоди, но срок у тебя закончится, а я останусь совсем ни с чем. Без денег, без жилья. Что я буду делать?

— Каждый месяц я буду класть на твой счет небольшую сумму. Какая у тебя сейчас зарплата?

— Двадцать тысяч выходит со всеми надбавками.

— Тридцать, — хмыкает Тимур.

— То есть я буду должна пять миллионов, а ты мне только триста шестьдесят тысяч?

— Именно, — отвечает он. — Но это чистыми. Тебе ничего не придется тратить. И я не считаю, что ты стоишь большего. Мне придется тебя кормить, одевать, возить, где мне нужно. Лечить, если заболеешь. Мои расходы по делу твоего отца выйдут весьма солидными. И ты снова забылась и назвала меня неуважительно. Совсем себя не контролируешь.

— Извините, — шепчу я подавленно. — Я просто очень волнуюсь.

— Мне плевать, — резко бросает он. — Если ты даже в такой мелочи не можешь собраться, то что будет дальше?

— Я исправлюсь, Тимур Гордеевич. Только спасите папу! Умоляю. Мне больше никто не сможет помочь!

— Хорошо. Если я не выполню обещание, то есть не добьюсь освобождения или серьезного уменьшения срока, то уничтожу расписку и отпущу тебя раньше. Также выплачу неустойку в размере твоего гонорара. Согласна?

— Да.

Я опускаю глаза и медленно скольжу руками по подлокотникам.

— Ты четко понимаешь условия сделки?

— Да.

— Все виды секса, с игрушками и без, физические наказания, порка, лишение свободы. Я повторяю для того, чтобы ты ясно услышала — это не шутки. Я так хочу и так сделаю. Если не готова, не хочешь, или собираешься делать вид, что я тебя насилую — откажись. Твой отец понесет заслуженное наказание, но так правильно по закону. А ты наладишь свою жизнь. Я даже помогу тебе небольшой суммой, чтобы встала на ноги после обескровливания адвокатами.

От этого предложения сердце замирает. До этого я смотрела на бывшего иначе. Он унижал меня, давил, пугал. Но сейчас предлагает помощь. Протягивает руку, пытаясь вытянуть из бездны. Можно избежать секса с ним и уйти отсюда. Бросить попытки помочь отцу, заняться собственной жизнью. Работа, скромное жилье на пару с коллегой, простая жизнь. Передачки отцу по выходным.