Книга Невинная во власти бывшего, страница 52 – Екатерина Мелис

Звонит телефон.

— Лера, чем занята? — спрашивает Тимур.

В голосе беспокойство. Он явно нервничает. Фоном играет музыка. Похоже, едет в машине.

— Ничем. Получила твои цветы, — я стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Спасибо. Они… очень… красивые…

Эти слова даются тяжело. Мешает ком в горле. Слезы снова приближаются к глазам. Готовы потечь. Только бы выдержать.

— Лер, что случилось? — серьезно интересуется Тимур.

— Все здорово. Сейчас буду собираться, — пытаюсь казаться веселой, но голос звучит фальшиво.

— Ладно. Тогда до вечера.

Тимур вешает трубку, а я отползаю к дивану, стаскиваю с него подушку и обнимаю ее крепко-крепко. Будем честны, год я так не выдержу. Со мной уже что-то не то.

Мне срочно нужно вспомнить, зачем все это.

Пишу Николаю Степановичу. Спрашиваю про папу. Отвечает, что все идет хорошо. Папа доволен тем, как его разместили. Ежедневно осмотр врачей. Бухгалтер потеряла какие-то документы. Нашлись даже стройматериалы, которые считались разворованными.

К тому же при обыске офиса были допущены серьезные нарушения.

Закрываю рот рукой. Я ведь этого и хотела! Тимур исполняет свое обещание, почему я не исполняю свою часть договора?

Вот это по-настоящему важно. А глупые Лерины чувства — нет. Развела болото. Неужели думала, что попала в сказку?

Спаси папу, напои, накорми, спать уложи. ПОЛЮБИ. А потом еще и женись. Ну и «долго и счастливо» в конце.

Разве он это обещал? Разве его честности со мной недостаточно для того, чтобы я нормально к этому относилась?

Я просила помочь единственному родному человеку? Тимур это делает. Что я еще от него хочу?

Заставляю себя встать, но что-то не идет. Я совсем обессилена истерикой. К тому же, на диете. Если я все правильно поняла, то надо поголодать.

Смотрю на часы. До доставки платья можно не шевелиться. Нет смысла.

Ложусь прямо на полу с подушкой в руках. Я сама здесь все вымыла. Ковер мягкий.

Застываю как в анабиозе. Мысли текут медленно и неспешно. Мне кажется, я перестаю контролировать время.

Ставлю таймер на телефоне на случай, если отрублюсь.

Я все принимаю, осознаю, как глупо себя веду. Тимур ничего не должен об этом знать. Ни за что. Успею привести себя в порядок до его приезда. Мне нужно буквально полчаса на слабость.

Когда меня касается теплая рука, даже не понимаю, что именно произошло и кто здесь.

— Лера, что случилось? — Тимур поднимает меня на руки.

— Все хорошо, — отвечаю я.

— Не хорошо. Что происходит? Ты как?

Молчу, потому что от его голоса разумные мысли уносятся вскачь. На первый план выходят чувства.

— Так, лежи.

Он уходит на кухню, чем-то гремит. Делает мне чай и приносит тарелку с фруктами.

— Я сегодня не ем, — тихо говорю я.

— Ешь давай, — он подталкивает мне тарелочку. — И расскажи мне, что произошло.

— Нет, — я осторожно беру горячую чашку.

— Лера, я несу за тебя ответственность, — тихо говорит он. — Рассказывай сейчас же!

— Тимур, — я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза, — у меня была минута слабости. Я не могу тебе ничего рассказать, потому что каждое мое слово приведет к скандалу, ссоре и наказанию. Не хочу доводить до такого. А правда… Она тебе не понравится и разозлит.

— Лера!

Перебиваю. Мне слишком нехорошо, чтобы помнить про субординацию.

— Разозлит! И это я про ту часть, в которую ты поверишь. Остальную мою правду ты назовешь ложью. И накажешь за то, что я лживая шлюха. Так ведь ты меня называешь? Я готова играть по твоим правилам. Принимаю их. И очень благодарна за то, что делаешь для папы. Но не надо пытаться заставить меня говорить! Считай, что это просто предвестники месячных. Настроение скачет.