Книга Тёмный защитник, страница 87 – Селеста Райли

Я должен смириться с этим, потому что знал, что такой исход возможен. Но я готов к этому. Я буду бороться до последнего, чтобы вернуть её. Мы с Гвидо уже обсуждали это вчера вечером. Ситуация сложная, но терпение и настойчивость приведут к желаемому результату. Мне нужно сохранять спокойствие, хотя единственное, чего я хочу — это совершить убийство и пролить кровь.

Я всё исправлю. Я спасу её и нашего ребёнка.

ЭЛОДИ

Прошлой ночью Вито был здесь, и его поцелуй был похож на поцелуй перед смертью. Это было последнее прощание, наполненное горькой сладостью. Я люблю его всем сердцем и мечтаю о том, чтобы каждый день у нас был шанс быть вместе. Но с каждым днём я приближаюсь к тому, чтобы родить нашего ребёнка, а этот шанс ускользает от меня. Страх сжимает моё сердце, я не знаю, как поступить, и чувствую, как моя надежда угасает.

Сэм говорит, что мне осталось ходить всего несколько недель, и мне нужно быть осторожной, потому что ребёнок может появиться в любой момент. Я должна заботиться о своём теле, разуме и ребёнке, но вместо этого провожу большую часть времени взаперти. Я бы отдала почти всё, чтобы выйти на улицу, почувствовать солнечный свет на своей коже и снова ощутить тепло. Однако заключённые не могут позволить себе такую роскошь. Только не в этом доме.

— Вас ждут внизу, — сообщает пожилая женщина, которая следит за порядком в доме, открывая дверь моей спальни. Она выглядит встревоженной, и теперь я тоже начинаю беспокоиться. Мне нечасто поступают такие приглашения. Марко обычно зовёт меня, чтобы поссориться, и, если я не сопротивляюсь, он отпускает меня и приходит за мной позже. Но она сказала — они. Может быть, это Вито? Он решил все проблемы, и я могу пойти с ним? Я мысленно молюсь, чтобы это оказалось правдой.

Моё сердце начинает биться быстрее, и я надеваю туфли с грацией бегемота, танцующего в балете. Опухоль на моем лице спала, и сегодня я могу видеть, несмотря на синяк под глазом. Я чувствую себя немного лучше, но головокружительная смесь страха и надежды охватывает меня, когда я приближаюсь к подножию лестницы.

Я не слышала, как Марко подкрался ко мне сзади. Иногда он может быть как тень, крадучись по собственному дому, словно преступник в ночи. Я ощущаю его запах раньше, чем вижу.

— Не упади, — говорит он, толкая меня сзади.

Моё и без того тяжёлое тело падает, и я инстинктивно прижимаю руку к животу, чтобы защитить своего ребёнка. Марко смеётся, когда я приземляюсь на пол, пролетев восемь или девять ступенек. Я ударяюсь головой о перила, и на виске пульсирует синяк, который вот-вот превратится в шишку. В ушах звенит, и я пытаюсь открыть глаза, несмотря на пронзительную боль.

Я ненавижу его. Лёжа на полу, я представляю, как перебрасываю его через перила со второго этажа и смотрю, как он размазывается по мраморным полам. Монстр во мне с удовольствием убил бы монстра, с которым я живу. Марко заслуживает смерти, каждый его вздох — это слишком много.

— Вставай, мой отец ждёт тебя. Шлюха, — слышу я его голос.

Проходя мимо, он с силой толкает меня, чтобы быть более убедительным. Только когда он оказывается на расстоянии нескольких шагов, я встаю с пола. С моим круглым животом это сделать сложнее, а из-за удара по голове у меня кружится голова. Комната начинает качаться, и я на мгновение хватаюсь за перила, чтобы не упасть.