Книга Только твоя, страница 17 – Виктория Королёва

— Мамочка…

Сказала и сама вздрогнула, как надломился мой голос, как выскользнула вся боль из груди.

И она всё поняла. Отстранилась, разглядывая моё лицо и прикушенную изнутри губу. Я всегда так делала чтобы не расплакаться. Мама попробовала заглянуть в глаза, но сразу же расплакалась. Уже сама прижалась к родному человеку всем телом, сдерживая слёзы. Это оказалась больно оставлять родной дом, родную и горячо любимую маму с сёстрами.

Пока мужчины переговаривались о чём-то своём, мама тихо шепнула:

— Как всё прошло?

Сквозь очки не было видно глаз, но я всё равно их отвела. Обманывать — грех. По телефону было проще, сейчас я будто бы сама чайной ложкой выковыриваю своё нутро.

— Хорошо.

Мамочка прищурилась, но не стала спрашивать дальше. Не дал Фархад. Подошёл вплотную, коснулся спины горячей ладонью, словно обжёг и возвышаясь надо мной сказал:

— Нам пора.

Коротко, чётко и по делу. Вот такой мой муж. Я лишь кротко улыбнулась, соглашаясь и ещё раз крепко прильнула к маме. Она же крепко обняла в ответ, поцеловала как в детстве в обе щеки и отошла к отцу тихо всхлипывая. Отец лишь сдержанно улыбался, смотря на меня. Он совсем не эмоционален. Проявление чувств, даже в родительских объятиях на людях совсем не про него. Мы это уяснили ещё в раннем детстве. И мне сейчас впервые в жизни стало по-настоящему обидно за это. А ведь мог обнять родную дочь…

Разрыдалась уже в машине, как только отъехали. Фархад молча обнял, позволяя уткнуться в свою рубашку, гладил по плечам успокаивая, как старший брат, которого у меня никогда не было. Да… именно брат, вот так я его вдруг для себя окрестила и относиться начала так же. Просто по щелчку. Так оказывается тоже бывает.

— Ну-у-у-у… — издевательски протянул с переднего пассажирского места Давид, — невестка, мы и не знали, что ты такая плакса нам досталась.

Глотнула воздуха буквально давясь им. Нежно касающиеся меня руки закаменели. Мне не одной ПОКАЗАЛОСЬ как звучало это «нам». Руки заледенели. Это просто какой-то кошмар!

— То есть ты не понимаешь? — низким, грудным голосом тихо сказал муж.

Я же замерла, боясь сделать вдох.

— А ты меня не осаживай, папочка, — ощетинился Давид, — я тебе не сопливый подросток, понятно?

— Вот и веди себя как мужик.

— Пошёл ты, — зло выплюнул.

Я была безмерно благодарна за то, что муж заступается за меня, но… Становиться в угол раздора хотелось меньше всего. Совсем ни за этим я туда еду.

Села прямее, поблагодарив Фархада за поддержку. Только тихо, так чтобы он услышал, промокнула платочком лицо от слёз и отвернулась. Вплоть до аэропорта смотрела в окно, впитывая каждый метр любимого города, стараясь оставить всё в памяти. И забыть очередной инцидент.

Машина остановилась максимально близко к взлётной площадке, видимо мы летим частным рейсом, я не спрашивала, просто догадалась.

— Побудь тут, мне нужно лично уточнить всё ли готово.

Хотела было пискнуть про то, что можно это сделать по телефону, чтобы не уходить и не оставлять меня рядом с его явно озлобленным братцем.

— Сам проверю. Ты лучше с женой обнимайся!

Секунда и хлопнула дверь. Следом вышел водитель, доставая мой багаж и перекладывая его на подъехавший транспорт аэропорта.

— Мне кажется, что он меня ненавидит, — тихо шепнула, смотря на то, как развиваются от порыва ветра его волосы.